— Проклятье! Отходим.
Петтигрю буквально свалился в кустах и почти сразу же исчез из виду. Ни аппарации, ни следов ускоряющего заклинания или скрывающего барьера, будто его там и не было. Крауч просто уковылял в лес, на ходу пытаясь остановить кровь и затянуть раны. Преследовать их Кайнетт не стал, да и не смог бы при всём желании. Это был не разгром, но и ничьей трудно назвать такое. Поражение, но поражение не безнадёжное. Хотя если бы не угроза подкрепления, то Крауч его бы добил один на один, тут иллюзий строить не следовало…
Покачиваясь от усталости и от боли, он вернул ртуть во флакон и затем медленно подошел к Люпину. Несмотря на рану и на творившееся тут светопреставление профессор ещё был жив и даже в сознании, судя по осмысленному взгляду.
Присев рядом, маг положил руку ему на грудь, произнёс арию простого диагностирующего заклинания… и с трудом удержался от желания отскочить и ударить магией, используя последние остатки сил, чтобы отделить голову преподавателя от тела. В прошлом мире он бы так и сделал при виде измененной структуры магических цепей, даже не думая. Здесь Кайнетт сначала задал вопрос:
— Кто ты? Не человек, это я вижу. Кто?
— А ты… — донесся шепот.
— Тот, кто может спасти твою жизнь. Сам ты ничего не сможешь, дети без сознания, а помощь не успеет вовремя — тебе осталось несколько минут, а я могу сделать так, что ты хотя бы доживешь до целителя. Повторяю — кто ты? Вампир? Получеловек? Не зная ответа, я не смогу тебе помочь, да и не захочу.
— Вер… вольф…
— Оборотень? Это многое объясняет. Проклятье, нет времени ни на гейс, ни на обет, да и сил не хватит. Поклянешься, что в обмен на твою жизнь я получу ответы? Дашь слово, волшебник, или ты такой же, как и остальные «мародёры»? Мы можем сотрудничать, похоже, цели наши пока совпадают, но мне нужна клятва.
— Кля… нусь! Я ви… дел… Тебе… можно… верить…
— Что? Ах, это, — маг понял, что оборотень подразумевает. Разубеждать его он не стал. Вместо этого он открыл кулон для призыва тени героя, вытащил из него вольфрамовый накопитель, где ещё осталось немного энергии, спрятал в левой ладони и предупредил: — Сейчас будет очень больно. Попытаюсь восстановить левое лёгкое, печень и почку справа, а также срастить рёбра. Повезло, что сердце не зацепило, тут бы даже я не помог. И что у тебя хороший внутренний резерв, поможет продержаться. Можешь выть, нелюдь, если поможет, но не теряй сознание, иначе я тебя уже не вытащу. Приготовься, я начинаю…
Через пару минут маг поднялся на ноги и сразу же едва не упал. Помимо накопителя для призыва пришлось потратить половину запасенной в браслете энергии, но он своего добился — жизнь профессора была вне опасности. Судя по тому, что слышал призрак, взрослые будут тут уже через две-три минуты. А значит, нужно подготовиться.
Скрипнув зубами, Кайнетт сорвал с шеи кулон, и превратил в бесформенную каплю металла, прежде чем отбросить подальше в лес. За ним последовали часы с расширением пространства, их постигла та же участь. Затем он уничтожил обе половины копья. Разрушить прототип Volumen Hydrargyrum рука не поднялась, потому Арчибальд просто отошел от поляны и отдал металлу приказ погрузиться в землю на двадцать футов и там остаться, словно обычной капле ртути. Все остальные мистические знаки у него были вполне «легальными» и не вызывающими лишних вопросов, а браслет-накопитель мог сойти и за украшение — здесь таких способов хранения энергии просто не применяли.
Последнее, что он сделал, это снял с так и не очнувшийся Грейнджер маховик времени и спрятал среди мха и старых листьев одного дерева в стороне от места сражения. Маг сильно на это не рассчитывал, но если повезёт, то возможности могут открыться весьма интересные. Проходя мимо Люпина, Арчибальд произнёс, не пытаясь играть вежливого магглорождённого волшебника:
— Если сдашь меня директору, оборотень, то добраться до тебя я всё равно успею. И если тебе нужна помощь, ты будешь молчать. Идти тебе не к кому, судя по всему, а мне есть что предложить. Заодно узнаем, чего стоит твоё слово, или «Мародёрами» вы себя прозвали не зря. Ещё поговорим, волшебник… — закончил он, прежде чем опереться о ствол дерева и наконец позволить себе потерять сознание.
Интерлюдия "Планы и результаты"
«У вас была всего одна задача…»
Бартемиус Крауч почти наяву услышал эту фразу, произнесённую знакомым голосом. В нём звучали и лёгкое раздражение, и усталость… Но это было лишь игрой воображения. Связаться с господином и наставником, с человеком, заменившим ему отца, сейчас было невозможно, даже с помощью оставшейся на руке метки, скрытой под одеждой и иллюзиями. Однако представить себе его реакцию на это фиаско волшебник мог ясно и отчётливо. Строго говоря, у них действительно было всего одно задание… которое они с треском провалили.