***
— Анигиларе, Либерато, Динамис, Эмансипеа.
Грейнджер применила на дверь класса все запирающие заклинания, какие знала. Очевидно, она очень не хотела, чтобы о сегодняшнем эксперименте кому-либо стало известно. Во всяком случае, раньше времени. Впрочем, кабинет она заранее нашла на седьмом этаже, и за час до отбоя пройти мимо кто-нибудь мог разве что случайно. А если учесть, что школа строилась с расчётом на тысячу учеников, а сейчас тут даже с учителями шесть с половиной сотен человек не наберется, таких пустующих комнат на разных этажах оставалось довольно много. Часть из них скрылась из виду где-то в свёрнутом и искаженном пространстве замка, но многие так и остались на месте «на всякий случай».
— Можем приступать? — спросил маг, кивнув на длинный свёрток, который ведьма принесла с собой.
— Да, откладывать с этим не стоит, — согласилась она, подходя ближе. Пара магических шаров света и обычная масляная лампа позволяли отчётливо рассмотреть стоящий отдельно стол с нанесенным на поверхность сложным магическим кругом. В его центре находилась пустая стеклянная чаша, а на соседнем столе лежало несколько листов с набросками и черновиками круга и отдельных элементов, а также пара старых книг по алхимии. — Неизвестно, когда что-нибудь случится вновь, и я не хочу остаться с пустыми руками или опять отправиться в лазарет. Но ты во всём этом точно уверен? Вторая попытка у нас будет нескоро в случае провала.
— Абсолютно. Я внёс твои поправки, потом всё перепроверил и пересчитал ещё раз. Ошибки исключены.
— Ну, на первый взгляд схема похожа на ту, что я видела в книге для металла, — наконец решила ведьма, внимательно изучив круг. — Только посложнее.
— Лёд требует более тонкой работы. Но я всё учёл, было время на каникулах порыться в книгах и посидеть над формулами, — ответил маг, затем протянул руку. — Итак, основу…
— Да, вот, — ведьма развернула ткань и протянула ему будущий «скелет» мистического знака. От шпаги в нём пока была только рукоять.
— Прекрасно, — маг взял основу конструкции и повесил её в центре круга точно над чашей. Пришлось добавить для левитации дополнительный контур, но рисковать с заменой её «Левиоссой» не стоило — сложно было бы обеспечить «на глаз» точное расположение в фокусе действия заклинания, а в этом ритуале даже ошибка в дюйм потребовала бы всё начинать заново. Затем Кайнетт достал из кармана мантии флакон с голубовато-зелёной жидкостью и вылил её в чашу, пояснив: — Морская вода, плюс соли, добавки, реагенты, проводники магии и так далее. Насколько проще было бы использовать кровь, идеальная вышла бы совместимость. Да и потребуется всего-то грамм семьдесят пять, меньше трёх унций. Но увы, придётся идти сложным путём.
— Я знаю, — недовольно произнесла Грейнджер, копаясь в своей сумке так долго, как будто там ещё имелось слоя три расширенного пространства, каждый больше предыдущего. Наконец, откуда-то с самого дна она извлекла маленький полупустой пузырёк с прозрачной жидкостью и, вздрогнув, добавила: — Но если хоть кто-то узнает, что я ношу шпагу, которая создана в буквальном смысле из моих слёз, то мне это ещё лет сто пятьдесят после школы вспоминать будут. Ещё бы, это ведь так романтично… В такие моменты я ненавижу магию!
— Какая глупость, — воскликнул маг, выливая жидкость в чашу, где она мгновенно растворилась в воде. — Для связи заклинания или артефакта с Началом и элементами нет ничего лучше собственного тела. Волшебники ведь постоянно используют части драконов, единорогов, фениксов и прочих животных в палочках. А человек, как мы знаем — животное на двух ногах, лишенное перьев. Так что только дурак будет смеяться над тем, что позволяет кому-то лучше и полнее использовать свою магию. Итак, самое главное.
Арчибальд достал палочку и ещё раз перепроверил свои расчёты. Адаптировать процесс под мистический знак было не так уж и сложно — в конце концов, большую часть эффекта производит сам круг за счёт внешней маны, собственная магическая энергия здесь нужна лишь для запуска реакции. Очертив в воздухе дугу точно рассчитанной длины, маг коснулся палочкой круга и произнёс:
— Ferrum in glaciei…
Линии начали светиться, они поочерёдно загорались зеленоватым светом от внешних к внутренним, и последним вспыхнул семиугольник вокруг чаши. Одновременно вода потянулась вверх, покрыла основу почти до рукояти, затем, колеблясь и дрожа, начала из движущейся массы формировать всё более чёткие очертания плоскостей и граней. Когда форма была завершена, круг ярко вспыхнул ещё раз, от острия наверх словно пошла волна, когда вода начала превращаться в лёд. Наконец реакция завершилась, теперь перед ними висел в воздухе трёхфутовый клинок из непрозрачного серебристого льда на деревянной рукояти.