Сам Арчибальд был занят тем, что объяснял Виллину и Эгберт принципы Укрепления предметов в местном понимании — то есть через концептуальное усиление лишь отдельных свойств чарами прочности, лёгкости, гибкости и так далее. У Райана в целом были проблемы с заклинаниями, и потому он был рад любой теории, Клэр же отчётливо интересовал практический аспект их применения. Впрочем, маг пока не стал форсировать процесс и переходить к общим случаям, то есть Укреплению в целом, когда нужные свойства маг выбирает на ходу, а не перебирая десяток справочников по бытовым чарам, потому что за усиление колющего и режущего аспекта отвечают две никак не связанные мистерии из разных книг.
— Да быть не может… — вдруг изумлённо выпалил сидевший неподалёку Макэвой и посмотрел в сторону двери.
Обернувшись в том же направлении, Кайнетт тоже удивлённо приподнял брови. Увидеть подобную «делегацию» он здесь никак не ожидал. Малфой со своими двумя подручными, как всегда самоуверен и на окружающих смотрит свысока. За ним Селвин, тоже брезгливо оглядывающаяся вокруг, затем равнодушно выглядящая Аманда в качестве её второй тени.
— Как удачно, все здесь, — вместо приветствия произнёс чистокровный. — Мои дорогие грязнокров… я хотел сказать, магглорождённые друзья.
— Ты же всего один слог не закончил, — без выражения произнёс Поттер. — Придур… я хотел сказать, мистер Малфой.
— Решил, что самый умный тут? — быстро перешел на грубость тот. Но затем отвернулся, бросив мимоходом: — Но я тут сегодня не ради тебя, Поттер, можешь выдохнуть. Гойл, доставь.
Один из его прихвостней взял у Драко свиток пергамента, перевязанный лентой и, кажется, даже скрепленный печатью. Под удивлёнными взглядами младшекурсников Гойл прошел в дальний угол и даже с какой-то очень слабой претензией на элегантность протянул свиток Грейнджер. Та молча взяла пергамент, а затем, поняв, чего все ждут, заклинанием сломала печать и углубилась в содержимое. По мере чтения выражение её лица менялось с удивлённого на ошарашенное, и, судя по движению глаз, ведьма прочла довольно короткое послание трижды, прежде чем спросить, аккуратно подбирая слова:
— Дуэль? Малфой, ты, как бы помягче мне это выразить…
— Совсем рехнулся? — закончил за неё Уизли, заглянувший в свиток через плечо. — Бесповоротно и с гарантией? Какие поединки? Какая «честь наставника»? У вас там котёл с зельем помешательства взорвался в подвале, или что?
— Если ты не очень в ладах с английскими буквами, то я могу повторить и вслух, — великодушно ответил Малфой, игнорируя Рональда. — Это вызов на поединок. Не на дуэль, ведь мы друг друга ничем не оскорбляли… В последнее время. До меня тут дошли слухи, что ты очень любишь хвастаться своим «учеником», — он, не глядя, ткнул пальцем в сторону Мерфи. — Учиться у вчерашней магглы — это, конечно же, само по себе абсурдно, но тем не менее. Видишь ли в свободное время я тоже кое-чему обучаю свою кузину, и вот мне захотелось сравнить наш талант в этом священном деле. И не хотелось бы, чтобы чьи-то весьма неподходящие руки портили славные традиции волшебного мира. Потому я требую поединка. Учитель и ученик, мы с Мариссой и ты с… как там его звали?
— А если я откажусь? — задала вполне логичный вопрос ведьма.
— Тогда вся школа будет знать, что магглорождённая в принципе неспособна обучить никого магии. А претензий-то, претензий… — насмехаясь, он сокрушённо покачал головой.
— Ты правда полагаешь, что я куплюсь на такой дешевый трюк? — искренне возмутилась Грейнджер.
— А у тебя есть выбор? — в свою очередь удивился Малфой. — Бесполезная. Грязнокровка.
— Пойти к профессору МакГонагалл или даже профессору Снейпу. Рассказать, как есть. Новость о дуэли их точно не обрадует.
— Дуэли не поощряются, это верно. А вот дружеские учебные поединки совершенно легальны.
— Чего-то я не припомню, а когда вы успели стать друзьями? — поинтересовался Поттер, мрачно глядя на чистокровного волшебника.