— Финита Инкантатем!
Дверь с треском распахнулась, срывая все барьеры. Но грохот её удара о стену перекрыл громкий голос, выкрикнувший арию заклинания. Исчезли оставшиеся проекции, погасли щиты, осколки стекла начали падать на пол, постепенно превращаясь в каменную крошку. Селвин пошевелилась и попыталась встать. Остальные смотрели на стоящего в дверях профессора Снейпа, и судя по тому, с каким выражением лица он направил на них палочку, зельевар был, мягко говоря, очень не в духе.
— Это что-то новое. Гриффиндор, Слизерин… Рейвенкло. А что, у вас не нашлось никого с Хаффлпафа? — не повышая тона, произнёс, почти прошипел он. — Хотя бы просто для ровного счёта? Итак, кто же мне объяснит, что тут, собственно, происходит и почему я не должен отнести директору… сразу восемь заявок на отчисление прямо сейчас?
— Гермиона, свиток, — вдруг громко прошептал из-за своего укрытия Уизли, не сводя взгляда со Снейпа.
— Свиток? — переспросил тот.
— Да, сэр, — поняв, что от неё требуется, ведьма быстро достала из кармана мантии письмо с вызовом. — Прошу, профессор, здесь всё написано.
— Акцио, — произнёс декан, протягивая руку. Поймал пергамент, развернул и принялся читать. А потом перечитывать. Когда он в следующий раз обвёл учеников взглядом, то явно хотел использовать те слова, которые обычно при детях произносить не положено. Однако каким-то чудом сумел удержаться и всего лишь приказал: — В мой кабинет, вы все. Живо!
Примечание к части
*Atrum - имя происходит от латинского āter, "тускло-чёрный", "мрачный". Противоположно по значению слову Albus - "белый", "яркий", "чистый".
Глава 32
В пятницу, четвёртого февраля, маг взял зеркало для связи и отправился «на прогулку» по тёмной школе, готовящейся к отбою. Это даже не вызвало вопросов у соседей — к подобным отлучкам уже успели привыкнуть, хотя версии об их причинах, вероятно, у всех сложились разные. Время таких сеансов, на которых можно договориться об очередной встрече или уточнить какие-то детали, они обговорили заранее, чтобы внезапный «звонок» не застал врасплох и не пришлось отвечать на лишние вопросы. Причём у Кайнетта сложилось ощущение, что это в равной степени касается и Крауча.
— Собеседник, — произнёс маг в пустом классе, завершив все обязательные предосторожности, а также привычно замотав зеркало в непрозрачную ткань и повесив в воздухе в нескольких шагах от себя. Не хватало ещё, чтобы за его перемещениями следили через этот артефакт. — Вы не против побеседовать, дорогой коллега?
— Ты как раз вовремя, друг мой Атрум, — радушно произнёс Крауч, насколько вообще можно было различить интонации в таких условиях. — У меня есть новости. То, о чём мы говорили, произойдёт уже до конца этого месяца. Не забывай, я ожидаю твоего искреннего участия. Точнее — неучастия.
— Разумеется, друг мой. Разумеется. Всё, как обговорено, — заверил его маг. За несколько недель таких вот разговоров у них сложились вполне доверительные отношения. Либо оба старательно делали вид, что это именно так.
Про себя Арчибальд подумал о почте, пришедшей вчера утром. Помимо обычных писем от «мачехи» и Лливелина, второе сопровождала и небольшая посылка — коробка с дюжиной кубиков из разного металла для опытов в трансфигурации, ведь некоторых образцов он, как оказалось, взял из дому недостаточно. Позже, оставшись один, Кайнетт коснулся одного из медных кубов, затем в нужной последовательности и с точностью выверив объём, наполнил его магической энергией, заставив развернуться в лист тонкой фольги. Мистический знак, который бы «прессовал» подобные листы в компактную форму для передачи, он закончил буквально в ночь перед отправкой в школу, однако работал тот как надо. Посторонний волшебник или маг, даже зная, что держит послание, не сможет раскрыть его правильно без точного знания всей последовательности, а куда вероятнее, просто превратит в пятно расплавленного металла. Простой реверс воздействия вроде «Репаро» или его более продвинутых форм ничем бы не помог — слишком много магической энергии задействовано в процессе. Тем не менее, пользоваться методом часто не предполагалось, чтобы подобные передачи не стали слишком подозрительными. Арчибальд не сомневался в своём выдающемся таланте мага и алхимика, но и коллег недооценивать тоже не спешил — к примеру, если профессор МакГонагалл поставит перед собой такую задачу, вероятно, через определённое количество попыток она сможет подобрать ключ и воспроизвести этот метод. Всё-таки почти полувековой опыт работы с трансмутацией и преобразованием материи — не мелочь, от которой можно отмахнуться.