Тем вечером доводить всё до директора не стали, учеников развели по факультетам, где три декана уже лично отчитали «дуэлянтов». Правда, что касается Рейвенкло, Флитвик все возможные кары перечислял совсем без души и интереса, со скукой и просто для проформы. Казалось, его куда больше занимало геометрически правильное расположение различных вычурных безделушек на своём большом столе, которые он переставлял во время чтения нотаций, чем «вопиющее нарушение дисциплины», и он просто отрабатывал обязательную, но абсолютно ему неинтересную обязанность. Судя по всему, декан был в курсе как минимум подготовки поединка (Клэр предполагала, что даже успел сделать с кем-то ставки на его результат) и не видел в произошедшем совершенно ничего недопустимого. Под конец даже предложил первокурсникам вместе разобрать прошедшую дуэль с точки зрения примененных заклинаний и их уместности, если у них возникнет такое желание.
На выходные всё немного затихло, а вот уже на этой неделе сначала, явно не без участия Луны, в газете её отца вышла большая статья о «возрождении славных обычаев древней магической школы» с перечислением участников и собранными самой Лавгуд комментариями других студентов. Практически тут же среди деканов и преподавателей был поднят вопрос об изменении старых, принятых ещё до Статута, правил Хогвартса, чтобы подобное не могло повториться, однако тут в дело вмешался Попечительский совет и Малфой-старший лично, заявив о недопустимости пересмотра вековых норм и традиций под влиянием сиюминутных порывов нынешнего руководства. Пока спор ещё только набирал обороты однако, к счастью, учеников всё это уже никак не касалось напрямую.
Хотя стоило признать, они в самом деле заметно рисковали — резкое сокращение свободного времени ударило бы по реализации многих планов, наполовину сократив магу вообще какую-либо пользу от пребывания в этой школе. С другой стороны, отказаться в тот раз тоже не было возможности, ведь это означало потерять почти всю набранную за полгода репутацию, признав свою слабость перед двумя далеко не выдающимися волшебниками. И кто бы его и его «учителя» после такого стал слушать? Логичный вывод — в следующий раз надо серьёзнее озаботиться подготовкой и маскировкой поединка. А заодно стоит следить за дискуссией о правилах, и к чему она в итоге придёт — если мнение консерваторов перевесит, то матчи можно будет проводить вполне легально, озаботившись лишь необходимыми формальностями и правильным составлением вызова. Конечно, совсем без последствий не обошлось — Снейп, не желая ограничивать наказание одними муками совести, в которые, вероятно, и не верил, загрузил всех отличившихся дополнительными заданиями по своей дисциплине, так что теперь младший Уизли, Гойл, Селвин и Эмбер практически не выбирались с отработок. Остальным же удавалось держаться (Эгберт — с большим трудом и чужой помощью), хотя на взгляд Кайнетта Аманда тоже вполне могла бы сдавать в два раза больше работ и тестов, но ей приходилось составлять компанию Мариссе.
А пока, пользуясь так и не отнятым временем, маг подошел к запертой двери на седьмом этаже и произнёс арию нужного заклинания, одновременно делая соответствующий жест:
— Аберто.
Древняя дубовая дверь послушно приоткрылась, пропуская наружу отблески магического света. Ещё в сентябре староста факультета объяснял первокурсникам некоторые неписаные правила. В частности, в школе из-за недостатка учеников, сокращения определённых предметов и общего размаха строительства замка хватало незанятых классов и просто бывших лабораторий и помещений, ныне пустующих. Однако и тех, кому неохота по вечерам и даже после отбоя проводить время на родном факультете, а хочется экспериментов (во всех возможных смыслах слова), тоже немало. Потому хорошим тоном считалось проверять во внеучебное время запертые двери простейшей «Алохоморой», и если это не помогало — не пытаться перебирать две дюжины отпирающих заклинаний или ломать защиту грубой силой. Иначе можно попасть как в весьма неловкую, так и в довольно опасную ситуацию, прецеденты имелись раньше и продолжали регулярно случаться каждый год. Разумеется, учителей всё это не касалось, однако о подобных правилах они не могут не знать. А вот соблюдение зависело целиком от текущего настроения, фазы марсианских лун и расположения звёзд.
— Аннигиларе, — войдя, маг запер за собой дверь и оглядел класс.
В помещении оказалось холодно — помимо заледеневших окон иней покрывал столы и даже пол, отблескивая в белом свете трёх шаров «Люмоса». Однако ведьма со шпагой в левой руке словно этого не замечала. Грейнджер сделала разворот на месте, описывая оружием полукруг, затем несколько раз разрезала воздух, будто вычерчивая остриём неровную линию. Впрочем, вряд ли, чтобы не мёрзнуть, ей хватало одних упражнений — судя по полупустому флакону, стоящему на столе рядом с несколькими раскрытыми книгами по заклинаниям и магической теории, без заранее принятого согревающего зелья тут не обошлось.