Маг легко увернулся от первых двух и отскочил в сторону от взрыва, поднявшего в воздух снег. Медальон, доработанный с учетом увеличившегося магического резерва и возможности сбрасывать в накопители больше энергии, позволял наконец на пятнадцать секунд приблизиться к рангу Е по классификации возможностей Слуг, то есть десятикратному превышению физических возможностей человека. Копьё Арчибальд в этот раз использовать не собирался, слишком уж явные остаются следы. Вместо этого он сократил дистанцию, ударом кулака сломал волшебнику мистический знак вместе с пальцами и собирался аккуратно вывести из строя — даже с частью возможностей Диармайда дозировать нечеловеческую силу было очень сложно.
— Депульсо.
Вероятно, Блэк хотел отшвырнуть противника в сторону, но в результате удар, который должен был прийтись по голове вскользь и только контузить, сместился и сломал волшебнику шею. Инстинкты ирландского героя и собственные знания Арчибальда подсказывали, что теперь от этого человека ничего добиться не выйдет. Даже если поднять мёртвое тело, рассказать оно ничего уже не сможет.
— Кто тебя просил… — начал маг раздражённо, но тут же вновь вынужден был прыжком уворачиваться от заклинания.
— Петрификус.
— Проклятье, Блэк, я же пытаюсь спасти твою жалкую жизнь! Кстати, привет тебе от Лунатика, Бродяга. У него есть к тебе разговор. Revertermur… — добавил Кайнетт, отменяя мистерию и сразу выхватывая палочку. Помимо прочего злило, что он только что потратил полный накопитель практически впустую, на бег по лесу. По первоначальному плану задействовать медальон даже и не предполагалось, он был взят на всякий случай. Случай представился, но зря потраченной магической энергии было жаль.
— Да ты что… — недоверчиво прошипел Сириус сквозь зубы. — А доказательства-то есть, наёмник? Прозвища узнать кто угодно мог.
— Рассказать про тот случай на шестом курсе, когда вы всё утро искали в книге заклинание от похмелья, прежде чем только через час понять, что листаете справочник по кондитерской магии?
— Согласен, это аргумент. Но то же самое тебе мог рассказать и Питер, — логично заметил волшебник.
— Письмо тогда подойдёт? Почерк «старого друга» ещё помнишь? — маг медленно левой рукой извлёк свернутый пергамент из-под плаща. Подкинул, без мистического знака заставив ветер пронести лист с десяток шагов и развернуть перед Блэком.
— Ну надо же… «Откровенный разговор»? После того, что он тогда наговорил и отказался поверить? И потом, откуда мне знать, что он это не под «Империо» писал?
— Не поздно ли вспоминать о паранойе, Блэк? Когда тебя уже все использовали, как хотели? — Арчибальд обвёл свободной рукой лежащие тела. — Что тебе пообещал Крауч? Что охраны сегодня не будет? Что Поттера для тебя выведут со стадиона?
— Откуда ты знаешь?
— Догадался. У меня есть голова и привычка использовать её по назначению. Там сейчас десять авроров, включая твою племянницу. Чутьё мне подсказывает, что ты по плану должен был героически погибнуть вместе с «Краучем», если бы я не вмешался, — он кивнул на обезглавленное тело, впрочем, не сводя взгляда с Блэка. — Без большого подготовленного отряда у вас не было и шанса добраться до мальчишки, вас двоих послали на убой. Кажется, ты им стал не нужен. А Люпин готов дать тебе хотя бы один шанс, чтобы объясниться. Он сейчас там, на стадионе, у него ещё сегодня есть время до темноты. Но если ты согласишься на разговор, после полнолуния вы сможете встретиться. Либо можешь вернуться к Бартемиусу и посмотреть, какой будет его реакция…
— А почему я вообще должен тебе верить? — огрызнулся Блэк. — Барти вытащил меня из тюрьмы. Рассказал мне всё о Гарри и как с ним обращаются! А ты кто вообще такой и почему я должен тебе верить? Да и Лунатик… где он всё это время был?
— Как же с вами сложно-то… — тяжело вздохнул маг, чувствуя, что у них заканчивается время. Либо авроры, либо дементоры могли заметить взрывы, вспышки и заклинания под деревьями. Или в ход вступит ещё одна группа террористов, если «нападения» не будет слишком долго и они решат, что Блэк решил сбежать или сдаться добровольно. Барьер, который маг продолжал контролировать, не выявлял новых гостей, но из-за площади действия и нахождения рядом авроров его пришлось делать не таким уж и мощным, сокрытие присутствие более-менее приемлемого уровня могло бы его эффект обойти, а проконтролировать работу Крауч вполне мог отправить пару человек под действием заклинаний невидимости — за время их разговоров Бартемиус оставил впечатление пусть и фанатика, но отнюдь не дурака. Кайнетт поднял мистический знак над головой и произнёс: — Клянусь, что Джеймс Виктор Мерфи и Римус Джон Люпин не желают вреда или гибели Гарри Джеймсу Поттеру и Сириусу Блэку Третьему, кроме как в случае, если им потребуется защищать от означенных персон собственную жизнь и иным способом сделать это будет невозможно, — посмотрев, как языки белого пламени стекают с палочки на предплечье и затем, вспыхнув, пропадают, Кайнетт уточнил: — Кстати, Джеймс Мерфи сейчас перед тобой. Этого хватит? Или мы тут весь день будем стоять?