К половине седьмого маг через лес вышел к Хогсмиду, уже покинув пределы анти-аппарационного барьера. Он уже достаточно изучал окрестности с помощью привидений за прошедшие месяцы, чтобы сориентироваться и определить, в каком направлении двигаться к месту встречи. Наконец, ещё через пять минут он увидел между деревьями ожидающего его профессора в плаще, на который наложено какое-то лёгкое заклинание рассеивания внимания. Поправив прикрывающий лицо капюшон, Люпин спросил:
— Ты точно не передумал? Даже если не привлекать авроров, мы с Бродягой могли бы оказать более чем весомую помощь.
— Ему я пока настолько не доверяю. Ты нужнее здесь. Конечно, Крауч сказал, что атака намечена на двадцать шестое, чтобы наверняка, — маг заметил, как оборотень слегка оскалился. Да, это будет первый день после полнолуния. Почти все нападения в этом году были привязаны к лунному циклу — очень обидно, должно быть, когда противник может так легко пользоваться твоей слабостью. — И у нас есть ещё три дня. Однако я не собираюсь доверять ему полностью и точно так же не думаю, что он доверяет мне. Потому стоит перестраховаться и оставить кого-то здесь.
На самом деле причина была куда проще. Не стоит нынешним союзникам видеть все его методы. Не только с точки зрения возможных в будущем конфликтов и нежелания раскрывать свои карты и делиться знаниями. Помимо прочего, в отношении фанатиков «тёмного лорда» и их пушечного мяса Арчибальд не собирался ограничивать себя в средствах, однако профессор и особенно Блэк, если вспомнить всё о нём сказанное, кое-что из его арсенала могут оценить излишне предвзято.
— И всё-таки, ты уверен, что тебе вообще нужно туда идти? — спросил Римус ещё раз.
На этот раз маг задумался над вопросом всерьёз, перебирая в памяти случившееся за прошедший год и оценивая цепь событий в целом. Первый инцидент на уроке, с его стороны это была чистая самооборона, без представления о каком-то заговоре и чужих действиях — появление ламии в итоге вполне могло оказаться случайностью, результатом ошибки. Если бы он не вмешался, профессор мог бы справиться и сам или с кем-то из подоспевших старост и учителей, просто пострадавших оказалось бы больше. Ко второму нападению маг вообще никакого отношения не имел и даже не присутствовал рядом. Во время третьей атаки он вмешался только для того, чтобы получить больше информации и, в теории, пресечь дальнейшие попытки, ставящие школу и его собственную жизнь под угрозу. Само сражение можно оценить лишь как неудовлетворительное, однако стратегически это был скорее выигрыш — благодаря выжившему Римусу Кайнетт смог получить новые сведения и оценить масштаб происходящего. Если принять теорию, что Поттер в самом деле является ключом к возрождению Волдеморта в том или ином виде и всё это не просто грандиозный обманный манёвр директора, тогда его невмешательство означало бы гибель Люпина, Грейнджер и Уизли, и, скорее всего, следующая попытка нападения на мальчишку оказалась бы удачной. А дальше всё это приводит к новому витку гражданской войны уже в ближайшие несколько лет. А такого развития событий желательно было бы избежать. Но был и ещё один крупный минус — неудачный поединок частично раскрыл его возможности противнику, потому вмешательства авроров в конфликт хотелось бы не допустить. В случае допроса как минимум Крауч и Петтигрю выдадут некоего Джеймса Мерфи более чем охотно. Даже не ошибка, всего лишь неудачное стечение обстоятельств, очередное своеволие героической души — а с последствиями требуется разбираться до сих пор. Поэтому он и решил провести нападение на временный лагерь террористов прямо перед их собственной атакой — чтобы застать на месте всех и окончательно решить вопрос. Сил на это теперь уже должно хватить.
— Да, у нас нет иного выхода, — заверил оборотня маг. — Не стоит сомневаться, в подобных делах у меня имеется определённый опыт.
— У профессора алхимии? — с иронией поинтересовался Люпин.
— Я же не спрашиваю, где обычный преподаватель без диплома учился создавать амортизирующие заклинания прямо в падении и бить сериями безмолвных чар в движении и в прыжке, практически не промахиваясь.
— Ладно, я понял, у всех свои секреты, — Римус не стал развивать эту тему. Затем протянул руку и спросил: — Если ты готов, тогда идём?