Требовательный стук в стекло отвлёк волшебника от его воспоминаний и опасений. Не вставая, Малфой жестом открыл окно, позволяя сове влететь внутрь, после чего забрал у птицы свиток с письмом. Быстро просмотрев его, швырнул пергамент в огонь и поднялся из кресла, не глядя подхватывая трость.
— Значит, всё-таки директор, — произнёс он негромко. Настоятельная просьба главе Попечительского совета явиться к Хогвартсу в связи с чрезвычайными обстоятельствами была менее удачным вариантом, чем короткий доклад от Крауча о том, что операция прошла успешно и более от бывших Пожирателей смерти ему ничего не требуется. Однако, без сомнения, куда лучшим, чем появление из камина отряда авроров, явившихся задержать главу уважаемой семьи по подозрению как минимум в финансировании известного преступника, а то и в соучастии в организации штурма школы. Да, в своё время Крауч-младший вертелся, лгал и держался до последнего, но в итоге предпочел тюрьму признанию и содействию в расследовании. Однако это касалось Лорда, которому он был беззаветно верен — так хранить тайны людей, которых считает предателями их дела и их господина, Барти точно не станет. Летом он прямо высказал это, лишь рассмеявшись, когда услышал предложение принести обет о неразглашении их сотрудничества на случай, если его всё-таки смогут поймать живым.
Накинув чёрную дорожную мантию, Люциус неторопливо спустился вниз, по пути приказал одному из домовиков предупредить жену о своём отсутствии и покинул особняк. Затем не спеша прошел дюжину шагов от дверей до границы действия анти-аппарационного барьера и прочих чар защиты и надзора, и только оттуда переместился в Хогсмид, где и была назначена встреча.
Оглядевшись по сторонам, Малфой только удивлённо вскинул брови, ничем более не выразив своих эмоций. Да, он заранее ожидал чего-то подобного. Но точно не до такой степени. Последний раз в поселении у школы волшебник побывал в декабре, после первого нападения Блэка, чтобы оценить надежность новой охраны из авроров Министерства. Однако сейчас открывшаяся взгляду картина навевала воспоминания о молодости и самых масштабных сражениях предыдущей войны. Выбитые окна, обломки стен и крыш, обугленные брёвна на месте пары домов, воронки от взрывов посреди дороги, запах гари и, кажется, крови… В паре мест разгромленную улицу прикрывали небольшие купола непроглядного мрака, поглощающие любой свет — так обычно скрывали тела убитых до прибытия авроров и колдомедиков. При появлении Люциуса несколько ближайших волшебников вскинули палочки на звук, но узнав его, опустили их и вернулись к своей работе. Впрочем, пара авроров постарше, один темнокожий и один просто очень загорелый, палочки опускали очень медленно и как-то неуверенно, будто сомневаясь, не попытается ли Малфой вспомнить былые времена и прямо тут начать бой со служителями закона. Удостоив обоих лишь презрительным взглядом, Люциус уверенно направился к небольшой группе людей впереди. Директор школы с заместителем, глава аврората с парой незнакомых ему подчинённых, рядом с ними уже находилось несколько человек из Попечительского совета, прибывших раньше, и чуть в стороне от толпы стоял мрачный Снейп с палочкой в руках. Когда они встретились взглядами, Северус едва заметно кивнул, затем движением головы указал в сторону замка, давая понять, что младший Малфой там и с ним всё в порядке. Что ж, значит, делами можно заниматься без суеты и спешки, если самые большие опасения, что сын не послушает советов и сам придет на место будущего сражения, не оправдались.
— Ещё раз повторяю, Альбус, это не уровень третьего курса. Ни по задумке, ни по исполнению… — тем временем МакГонагалл что-то убеждённо доказывала директору.
— Вам просто нужно чаще посещать свой же факультет и собственных студентов, Минерва. Тогда вы бы куда больше знали об их последних увлечениях и склонностях, — благодушно ответил Дамблдор. — А также об успехах в других дисциплинах, помимо вашей. Разве обязанность декана не состоит в том, чтобы регулярно отслеживать успеваемость своих подопечных?
Однако Люциус вступить в разговор не успел. Буквально в паре шагов перед ним аппарировал ещё один волшебник. Тот был в длинном дорожном плаще, тяжело опирался на посох, а длинные волосы не могли скрыть многочисленных шрамов и рубцов, покрывающих всё его лицо. Завидев его, вновь прибывший даже не ухмыльнулся, а скорее оскалился и с искренним удивлением воскликнул: