Стоящий немного в стороне Лливелин в разговор волшебников не вмешивался. Во-первых, Смита куда больше занимала охрана их небольшой группы. Леса Албании сложно было бы назвать спокойным местом в последнее время — перед поездкой Альберт дал почитать краткую справку по этим местам, ведь опасности им могли по пути попасться и, как принято говорить, вполне «маггловские». После распада соседней Югославии на отдельные республики и ряда вооруженных стычек и конфликтов здесь, не так уж далеко от границы, вполне можно было встретить и солдат, и мародёров, и дезертиров. Это не говоря об обычных диких зверях, пускай даже совершенно немагических, но от этого не менее опасных. Во-вторых, Мерфи дал совершенно чёткие инструкции, как вести себя с волшебниками — прямо в глаза не смотреть, о лишнем не говорить, на вопросы отвечать коротко, но всё внимательно слушать. Также опасаться палочек, или, как босс любит говорить — «мистических знаков», направленных в их сторону, вплоть до готовности стрелять на опережение — полностью Мерфи этим двоим не доверял до сих пор. Хотя Лин подозревал, что и ему самому — тоже, но к подозрительности наставника уже давно привык. И считал её абсолютно нормальной.
Если не обращать внимания на двенадцатилетнего ребёнка, вычерчивающего на поляне сложные фигуры и время от времени произносящего длинные фразы на латыни, остальную компанию, при желании, можно было бы принять то ли за туристов, то ли за охотников. Разумеется, никаких мантий, балахонов и остроконечных шляп — неброская полувоенная одежда серых и зелёных тонов, рюкзаки, разве что ружьё держал в руках только Лливелин. Правда, в балканских лесах никогда не водилось дичи, для которой предназначен настолько чудовищный калибр, так что это могло бы выглядеть странно. Но, разумеется, трое «безоружных» были ничуть не менее опасны, и на взгляд сквиба — Мерфи даже больше, чем эти двое.
Тем временем Арчибальд закончил основной контур, разложил несколько заготовленных амулетов в точках фокуса и по памяти начал читать арию поискового заклинания. Когда линии под ногами налились неярким бледно-зелёным свечением, он отвернулся и отошел на несколько шагов, пояснив:
— Минут через десять сложится более ясная картина, но пока всё выглядит так, будто мы уже опоздали.
Сам Кайнетт собирался добраться сюда ещё в середине июня, едва завершился учебный год, и студенты вернулись из Шотландии. Однако даже он не рискнул соваться в подобное место без поддержки, причем поддержки магов… или хотя бы пары волшебников. Вот тут и начались сложности. Магический транспорт исключался, учитывая беглого, к тому же официально мёртвого преступника в их рядах, да и первокурснику вряд ли так легко бы удалось объяснить, зачем это ему вдруг понадобилось посетить Европу порталом, если родственников в волшебном мире или каких-то неотложных дел у него там нет. С обычными путями тоже всё было непросто — Люпин имел нормальные документы, но фактически числился безработным даже без школьного аттестата, у Блэка «маггловских» бумаг и записей в реестрах не оказалось вообще. А чрезмерное применение ментальных чар и гипноза для переубеждения таможенников и разнообразных проверяющих было чревато интересом Министерства к злоупотреблению магией и к тем, кто это проделал. Особенно в нынешние времена с обилием телекамер, детекторов и электронных реестров на разных постах и пунктах досмотра — могли остаться записи, которые привели бы сотрудников отдела правопорядка к столь необычной компании. В итоге с созданием фальшивых документов пришлось повозиться, затем наступило полнолуние, и в итоге в дорогу они разными путями отправились только двадцать шестого июня.