***
В квартиру Арчибальд вошел, не доставая ключи. Не останавливаясь, магией открыл замок, а затем так же распахнул дверь. Руки были заняты, в одной руке чемодан, а в другой — уже второй том Истории магии. Прошёл к двери в библиотеку, не обращая внимания на немного ошарашенную столь эффектным появлением прислугу, там остановился, будто вспомнив о чём-то, и сказал:
— Мисс Стоун, будьте любезны, закройте дверь. И ещё, мне понадобится кофе, — маг взвесил в руке свой чемодан и добавил: — Очень много крепкого кофе. И после этого не беспокоить меня, даже если Лондон попытаются взять штурмом красные.
— Это… Советский Союз вообще-то распался в прошлом году…
— Правда? Кто бы мог подумать. Ладно, в целом вы поняли мою мысль, мисс Стоун. И не забудьте про кофе…
От книг Кайнетт сумел оторваться только около трёх часов ночи, и лишь потому, что перед глазами уже всё плыло и двоилось. Всё-таки выносливости этому телу сильно не хватало, а заняться приведением его в форму, хотя бы по минимуму, времени совершенно не оставалось. Потирая глаза, маг прошёл по комнате, в который уже раз напомнил себе заказать приличное кресло — и тут же об этом забыл, вновь пытаясь обобщить в голове всё прочитанное. За вечер он уже несколько раз успел отругать самого себя за наивность и, стыдно признаться, узколобое мышление. При всём общем сходстве двух миров, вплоть до карты лей-линий и эффектов от действия отдельных заклинаний, механизм доминирующей школы местного волшебства отличался рядом крайне важных деталей, которых он самодовольно не замечал, пока не встретил их описания в книгах. Похоже, он теряет хватку после всего пережитого.
Впрочем, количество различий было вполне объяснимо, если учесть, что основная точка расхождения оказалась, ни много ни мало, а две тысячи четыреста лет назад. Так же, как и в том мире, здесь Эпоха Богов медленно подходила к концу, лишившиеся большей части силы маги пытались отыскать выход, и, в конце концов, им это удалось. Именно в четвёртом веке до нашей эры была создана первая в мире волшебная палочка, точнее, сам принцип, лежащий в основе данного артефакта. Разные школы магии воплощали его и в деревянных жезлах, и в металлических кольцах, и в костяных посохах, и даже в виде зачарованных мечей — форм было создано множество, но суть мистерии оставалась одна. Кто её открыл — неизвестно, в книге приводилось множество версий, называли и короля эльфов Оберона, и отказавшегося от своей божественности Одина, величайшего из джиннов Иблиса, всех великих магов того времени поимённо или даже воплощение самой Смерти. Автор книги с присущим ей британским патриотизмом упоминала и Мерлина или Моргану, но тут уже вовсе даты никак не сходились… Так или иначе, мистерия была создана и вплетена в ткань мира, после чего артефакторы её начали копировать, воплощать в разных формах и экспериментировать, многие так и вовсе сосредоточились лишь на палочках, забыв обо всём остальном.
Когда Кайнетт решил, что видит в руках Тонкс всего лишь обычный мистический знак-усилитель, формально он был прав. Но формально и ящерица тоже дракон, только совсем маленький. Вся суть крылась в принципе действия. Все знают, что магия — это сотворение чудес за счёт магической энергии. На первом курсе Часовой башни всех студентов учат (а любой уважающий себя маг знает это с детства), что магическая энергия бывает двух видов, внешняя и внутренняя, иначе их называют Мана и Од. Од со временем накапливается в магических цепях магов или магическом ядре мифических зверей, вроде драконов или фениксов. Мана течёт по лей-линиям и вообще разлита повсюду в мире, она присутствует повсеместно. Для большинства заклинаний используется именно Од, внутренний резерв мага, однако при должном умении особенно затратный ритуал можно потом перевести на поддержку внешним питанием, что Кайнетт сам проделывал недавно с кругом призыва для духа жадности. Однако поглощать и использовать ману напрямую способны лишь высшие демоны и несколько древних артефактов уровня Святого Грааля. Тем не менее, волшебная палочка (или кольцо, меч, посох, созданные по тому же принципу) способна при движении накапливать небольшой запас окружающей маны и сразу же использовать её для создания заклинания. Одновременно принудительно запускаются магические цепи волшебника, чтобы он мог потратить Од, часть собственной магической силы, на его запуск. Это было воистину гениально, Арчибальд готов был склониться перед талантом создателя данной мистерии и лишь пожалеть, что в родном мире этого так и не произошло.