Вообще-то это заклинание проходят на четвёртом курсе. Но Гермиона показывала его им обоим в этом году. Когда начали проводить матчи в дуэльном клубе, от неё чего-то подобного на «ринге» уже ожидали, а вот Рону пару раз удалось противника удивить, применив чары, которые обычный третьекурсник знать-то не должен. Что давало определенный повод для гордости. Он бы там и свой «Патронус» применил (зря, что ли, учили полгода?), не будь тот совершенно безвреден против людей.
— Хочешь сказать, про бейсбол волшебники тоже не слышали? — удивился Гарри.
— Про что? — переспросил Рон. Затем просто махнул рукой и вновь повернулся к грядкам. — Да, неважно. Вон, ещё пара! Мобили… мобили… Гарри, как «гном» по-латыни?
— Не знаю, спроси у… ах да, Гермионы же тут нет. Погоди, она вроде бы как-то говорила… Гине-, гене-, а, точно, попробуй «геномос».
— Мобили Геномос! — без особой уверенности воскликнул Рон. Но, видимо, желание поднять в воздух вредителя оказалось достаточно сильным, чтобы сработало даже сомнительно звучащее заклинание. — Ух ты, действительно, подействовало. И откуда она всё это знает?
— Флиппендо! — Гарри зашвырнул ругающегося на чём свет стоит гнома вдаль. Поправил сползшие от размашистого движения очки и сказал: — В книжке прочитала, вроде бы. Когда она мне это рассказывала, у неё как раз с собой был толстый том, не помню автора — то ли Цельсий, то ли Фаренгейт.
— Вечно она со своими книжками. Но вот сейчас хоть пригодилось. Слушай, а ты не думал с ней про шрам поговорить? — решился спросить Рон. Похоже, друга это всерьёз беспокоило. — Вдруг тоже найдет полезного чего-нибудь про это в своих библиотеках.
— Да он же не болит! — быстро произнёс Гарри. Похоже, не хотел вообще говорить на эту тему, но просто отмолчаться тоже не мог. — Так, ныл летом пару раз, и всего-то. Нечего тут бояться. А она из этого устроит невесть что, как будто ты не знаешь? Ей сейчас нельзя волноваться. Чёрт, как-то странно прозвучало.
— Разве?
— Да, есть что-то такое… — неопределённо ответил Гарри, покрутив в воздухе свободной рукой.
Рон промолчал, вспоминая сражение в Хогсмиде. «—Круцио! —Спекуло Альтер!» Короткий обмен заклинаниями между тем психом и Гермионой. Направленное в него непростительное и стена льда, в последний момент возникшая из воздуха на пути алого луча. Позже он аккуратно расспросил отца о прошлой войне и о том, как действует это проклятье… и от услышанного ему легче совсем не стало. Она его спасла в тот раз пусть не от смерти, но от боли, которую он бы точно в жизни не забыл. А до этого, скорее всего, спасла и его жизнь, когда его зимой вырубил с первого же заклинания Блэк. В результате хвастаться, что он спас от гибели всезнающую и вечно задирающую нос отличницу, больше не получалось, даже перед самим собой. Скорее, теперь, это она могла бы хвалиться с чистой совестью, если бы ей этого хотелось. Даже как-то обидно, что она этого никогда не делала. Можно подумать, что не считает это чем-то важным — подумаешь, спасла и спасла, не до того, нужно спешить в библиотеку.
— Ладно, — отмахнулся Рон от ненужных мыслей. Спросил: — Что, давай следующего?
— Ага, кидай.
— Мобили Геномос!
— Ступефай.
Похоже, друга захватила эта игра с гномами вместо бладжеров. В принципе, попадать по мишени, которая не просто парит или падает, а ещё и подкидывает её кто-то другой, и впрямь сложнее, но одновременно интереснее. Жаль только не получится теперь потренировать «Протего», «Импедименту» и другие заклинания, которые для борьбы с огородными вредителями не слишком-то нужны. Разве что в самом деле Скитер вылезет откуда-нибудь из-за ближайшего дерева, чтобы устроить с ней самую настоящую дуэль, со всякими щитами и обманками, но в это он уже не верил. И сказать Гарри обо всех причинах он не мог — тот наверняка не поймет, а то ещё и посмеётся, потому так будет лучше.
На самом деле Рон вызвался вычищать огород от этой мелкой пакости не от большого желания или потому что заняться больше нечем. Они бы с другом и у него в комнате нормально поболтали, а не кормили тут комаров. Однако на самом деле у него была и иная цель, а всему виной не только проснувшаяся вдруг тяга к хозяйственным работам. Всё это началось ещё весной, после нападения на деревню, когда он рассказывал пропустившим всё интересное младшекурсникам про самое главное сражение — с вампиром, а до того с неизвестным пожирателем смерти, который притворялся Барти Краучем. Тогда он, наверное, впервые подумал, что это его «мы победили» звучит нелепо и даже смешно. Кто именно, «мы»? Национальный герой, отличница и самая известная дуэлянтка на всём курсе, аврор-метаморф, преподаватель ЗОТИ… и кто? Ах да, кажется, был там этот, друг или приятель всех перечисленных, Как-там-его-звали Уизли? Ещё тогда он подумал, что надо что-то сделать, пока не поздно. А дома на каникулах было время оценить всё ещё раз. И прикинуть, что ещё год, максимум два, и он в их компании просто перестанет быть нужен.