— Не говори ей пока, ладно? — попросил Гарри. — Только будет волноваться зря. Уж мисс Тонкс и профессору Люпину точно можно верить, я думаю, они бы меня неизвестно к кому не отвели.
— Но всё равно, вы ведь встречались посреди маггловского квартала, среди людей, а не у него дома. Неспроста ведь. А ты ведь сам говорил, что у него есть дом в городе.
— Да просто перестраховываются, я думаю. Всё же, может, Блэка и обманывали, но на тебя он напал на самом деле, да и потом на стадион тоже. Потому всё ещё под подозрением, пока его совсем не оправдают. В общем, и поэтому тоже не говори пока ничего Гермионе, ладно?
— Да понял, понял, без проблем. О чём не знаешь, о том и голова не болит.
В конце концов, если у неё могут быть от них секреты, наоборот ведь тоже можно, не так ли? Ничего страшного в этом всё равно нет.
Глава 39
И вновь древний замок, наполненный недоучившимися волшебниками. Кайнетта вновь на несколько месяцев ждали форма, место в строю и соблюдение десятков условностей ученика школы, вновь отвратительная погода по прибытии. Последний фактор казался наименее значимым на фоне прочих, портящих настроение, однако тут всё зависит от обстоятельств. Холодный дождь и сырой ветер не доставляют проблем внутри обеденного зала, разве что особенно чувствительным личностям портят настроение и нагоняют меланхолию. Но не в случае, если уже полчаса стоишь у стен школы и вглядываешься в затянутое тучами небо в ожидании неизвестно чего. Когда после распределения и ужина, уже около восьми вечера, директор неожиданно для всех встал и вместо завершающей банкет речи вдруг предложил проследовать на площадку перед замком и поприветствовать прибывающих гостей, это вызвало немалое удивление у студентов. Сначала деканы вывели растерянных школьников наружу четырьмя довольно стройными колоннами, однако за прошедшее время ряды успели сильно смешаться. Конечно, над галдящей толпой был поднят широкий барьер, останавливающий капли дождя, а по периметру установлен ещё один, гасящий ветер, но всё равно время от времени то один, то другой особенно сильный порыв прорывались через защиту, принося с собой холодную морось и сырость.
Впрочем, аврорам, патрулирующим границу леса и окраины замка, приходилось ещё хуже — возможности укрыться от непогоды постоянными барьерами они были лишены, рассчитывая лишь на локальные чары и дополнительные возможности своих мантий. Само наличие охраны никого уже не удивляло — слишком важным будет предстоящее событие, слишком притягательной целью для атаки станет замок, ведь ранение, а тем более смерть даже одного иностранного студента или преподавателя обернется для Британии международным скандалом. И всё это на фоне затянувшегося расследования убийства в Лондоне — преступника так и не нашли, и как Арчибальд надеялся, и не найдут, явных следов он на кладбище тогда не оставил. Да и Лин от, как он сказал, «засвеченного» пистолета избавился в ту же ночь — просто передал его наставнику, а тот за несколько секунд превратил оружие в пятно металла и пластика, растекшееся по шоссе где-то на окраине Лондона.
— Скучаешь, Джеймс? — раздался сбоку на удивление бодрый голос.
— Прикидываю, на что ещё я мог бы потратить тридцать минут своей жизни с намного большей пользой, — ворчливо ответил маг, оборачиваясь к подошедшей Грейнджер. — А ты настолько любишь холод, темноту, озерный ветер и бесцельно упущенное время?
— Гляжу, ты совсем не в духе. А так — нет, не люблю, просто в последнее время поездки на наших школьных каретах всегда поднимают мне настроение.
— Потому что ты не видишь их? — тихо спросила стоящая рядом Лавгуд.
— Да, потому что я всё ещё не вижу их, — с какой-то ненатуральной радостью согласилась старшая ведьма.
Кайнетт лишь пожал плечами, слушая их. Очевидно, что речь шла о фестралах — мифических зверях, которых, согласно «Истории Хогвартса» с давних пор используют, чтобы доставлять детей от станции до замка. Крайне странный выбор для школы, но волшебники часто демонстрируют свои причудливые вкусы даже в подобных мелочах. Как ему когда-то послушно излагал Лливелин, фестралов способен видеть лишь тот, кто стал непосредственным свидетелем смерти человека. А Грейнджер ещё когда они в конце прошлого учебного года добрались до поезда перед возвращением в Лондон, с облегчением поделилась, что видеть этих тварей пока не начала. Судя по всему, для неизвестной магии, маскирующей данных существ, вампир уже не считался «человеком». И Арчибальд целиком разделял такую точку зрения. Но, похоже, Грейнджер до сих пор боялась, что она за лето как следует «осознает» произошедшее в апреле и всё-таки станет их видеть, а значит, и погибший Юджин Рейнфолл был куда больше человеческим существом, а не нежитью. Но этого не произошло. Сам Кайнетт фестралов, разумеется, видел, убедился ещё в прошлом декабре. Но вслух об этом говорить не стал. Лавгуд тогда, кажется, заметила его взгляд, но промолчала, а остальные не обращали внимания.