***
— Возмутительно! Ваше поведение было просто возмутительно…
Грейнджер быстро ходила перед доской в неиспользуемом классе, который они год назад выбрали для тренировок и дополнительных занятий. Мантия её была расстёгнута, правую руку ведьма привычно положила на пояс, будто придерживая что-то, а левой активно жестикулировала. Остальные лишь молча наблюдали за ней. Арчибальд между делом огляделся по сторонам, на столы и стулья, отодвинутые вдоль стен, чтобы расчистить больше места в центре. Народу даже в первую субботу после начала занятий собралось довольно много — почти весь «клуб», теперь уже из второкурсников. Плюс ещё несколько новичков с Рейвенкло и Гриффиндора, должно быть приглашенные кем-то или просто решившие посмотреть на необычное собрание. С третьего и четвёртого курса была Лавгуд, тихо занявшая место в углу, а так же же Уизли и Поттер. Причем складывалось странное ощущение, что последних Грейнджер не притащила с собой чуть ли не силой, как обычно бывало, а они явились по доброй воле.
— Как можно до такой степени не контролировать себя, — продолжала Грейнджер тем временем. — Умники Рейвенкло, хитрецы Слизерина… а стоило появиться даже нечистокровной вейле — и всё, прощай и ум, и хитрость. Она же вас в тот момент могла как тот крысолов — выстроить в шеренги и отправить одной шеренгой в озеро, вы бы ещё и крикнули в ответ «слушаемся, ваше высочество!» С этим определённо нужно что-то сделать. К тому же, такими темпами, если старшая явится на турнир, нам сразу придётся выставлять только женскую сборную.
— Мисс Грейнджер, — подчёркнуто вежливо начал Кайнетт, — неужели вы планируете участвовать в этом нелепом состязании?
— Что? — та даже растерялась от такого обращения. Удивлённо посмотрела на Мерфи, затем помотала головой. — Нет, не горю желанием. Но я беспокоюсь за нашу школу. Фред и Джордж, Диггори, Дэвис… если все они не попадут в команду или окажутся там бесполезны, Хогвартсу придётся нелегко. Но дело касается не только старшекурсников, но и части здесь присутствующих — о какой учебе может идти речь, если трижды в день в большом зале почти у всех мальчишек минут на сорок полностью отключается мозг.
— Слушай, ну чего ты на нас взъелась-то? — подал голос Уизли. — Неужели это зависть?
— Что, прости? — ведьма развернулась на месте и в упор посмотрела на него.
— Ну, на эту Делакур же все парни пялились, не без того. Ну вот я и думаю неужели ты ей просто завидуешь?
— К твоему сведению, Рональд, я всегда играю честно, — с возмущением ответила Грейнджер. Затем добавила снисходительно: — Уж поверь, если бы я решила сжульничать и сварила какую-нибудь амортенцию или другую приворотную дрянь, ты бы меня на руках пронёс через все лестницы от подземелий до нашей башни, ещё и был бы совершенно счастлив в процессе. И потом даже не понял бы, что вообще произошло.
— Да… — начал тот в ответ, но вдруг прервал себя. А затем отмахнулся и нагло заявил: — Не-а, не верю. Ты не сможешь. Такие зелья — это даже не уровень С.О.В. Да и не решишься ты на ком-то подобное пробовать.
— Хочешь сказать, я не сумею?
— Ага, точно, ничего не выйдет.
— «Только не бросай меня в терновый куст…» — негромко произнёс сидящий рядом с Кайнеттом Виллин. — Он же явно нарывается на приворотное.
Маг лишь ухмыльнулся, но в спор вмешиваться не встал. Если ведьма не может понять, что её настолько банально провоцируют и на что именно провоцируют — возможно, ей стоит выучить этот урок самой. Ничего слишком страшного с ней не случится, зато в следующий раз точно будет намного осторожнее.
— Я не помешал вам, молодые люди? — негромко спросили от дверей.
— Добрый день, профессор Грюм, — первой поздоровалась Грейнджер. Остальные последовали её примеру.
Нового преподавателя защиты директор представил ученикам сегодня утром на завтраке, тот прибыл в школу с опозданием на пару дней. Аврор в отставке Аластор Грюм оказался высоким, уже совершенно седым волшебником со множеством шрамов, а его нога и правый глаз были заменены магическими протезами. Ходил он, хромая и опираясь на посох, однако впечатления немощного бесполезного инвалида совсем не производил. И если верить рассказам Тонкс о своём наставнике, до сих пор мог дать фору многим волшебникам вдвое и втрое его моложе. Про себя Кайнетт отметил, что шрамы его оставлены преимущественно магией, а не обычным оружием — концептуальный урон, повреждения от которого тут умеют лечить не всегда и не во всех случаях. Ещё со стороны бывшего аврора почти постоянно шло неизвестное магическое воздействие — Арчибальд подозревал его непрерывно движущийся искусственный глаз, тот вполне мог не только исполнять свою основную функцию протеза, но и являться мистическим знаком того или иного рода. Эффект не давал воздействия на разум, потому Кайнетт пока не пытался закрыться от него, хотя старался на всякий случай отслеживать периодичность и интенсивность действия ещё с первого появления Аластора в большом зале этим утром. В любом случае, этот человек обладал реальным опытом и не казался бесполезным болтуном вроде Локхарта, однако судя по словам Нимфадоры, он может быть достаточно… непредсказуемым. К тому же раньше он учил только будущих авроров, а не школьников, и потому нет уверенности в его методах.