— Ваше присутствие трудно спутать с чьим-либо, мадемуазель Делакур, — холодно произнёс маг, однако мистический знак всё-таки убрал. Ведьмы сделали то же самое.
— О, благодарю за комплимент. Но можно просто Габриэль, — улыбнувшись, она изобразила скромность. Английский этой ведьмы был вполне неплох, хотя акцент и чувствовался. — Мне все говорят, что я настоящий ангел.
— Тот, что приходит с ножом за праведниками, насколько я помню… — недовольно произнесла Карин, разглядывая её.
— Ну, зачем же говорить о таких ужасах, я всего лишь хочу пообщаться с интересными людьми, — Делакур вновь располагающе улыбнулась, в этот раз глядя на Поттера. — Дошли такие интересные слухи… и похоже, они оказались правдивы. Вы, британцы, в самом деле очень странные. Неужели я вам совсем-совсем не нравлюсь?
— Очень нравишься! — без промедления выдал полностью поглощенный её очарованием Уизли. — Не откажетесь пойти на бал с будущим чемпионом турнира, прекрасная мисс?..
— Ты, конечно, милая, Габриэль, но всё-таки подожди ещё год-два, чтобы что-то подобное спрашивать, хорошо? — растерянно произнёс Поттер, не понимающий причин такого внимания.
Арчибальд вместо ответа удивлённо посмотрел на него. Похоже, молодой волшебник тоже сохранил здравый рассудок. Интересно, в чём же причина? Магическое сопротивление? Та самая защита, об которую якобы убил себя «темный лорд»? Какие-то мистические знаки, блокирующие воздействие на разум? Стоило бы проверить…
— Наконец-то я вас нашел, мисс Делакур, — произнёс ещё один волшебник, выходя из того же коридора с палочкой в руках. Похоже, он шел следом за Габриэль, освещая себе дорогу «Люмосом».
— Добрый вечер, мистер Макэвой, — первой дисциплинированно поздоровалась Грейнджер.
Остальные последовали её примеру, хотя всё ещё находящегося под действием магии вейл Уизли для этого друзьям пришлось пару раз подтолкнуть. В том, что именно четверокурсница узнала чиновника первой, не было ничего удивительного. Поскольку основной задачей комиссии было приглядывать за гостями и, при необходимости, устранять любые проблемы и недопонимания между гостями и хозяевами, появлялись эти трое в основном на уроках четвёртого курса и выше. За две учебные недели Кайнетт видел кого-то из них на занятиях лишь дважды, и какими-то расспросами они на втором курсе не занимались.
— Рад всех вас видеть, — поприветствовал их Бернард Макэвой в ответ. Затем укоризненно произнёс: — Мисс Делакур, ваша сестра волнуется. Не стоит ходить одной так поздно вечером по незнакомому замку, кто знает, куда вы можете случайно забрести. Хотя бы первое время пользуйтесь помощью своих однокурсников и товарищей по факультету, чтобы избежать проблем.
— Простите, сэр, — Габриэль с видом примерной ученицы опустила глаза к полу.
— Ничего страшного, но не забывайте об этом в будущем, — попросил он. Затем ещё раз оглядел студентов Хогвартса и вдруг сделал пару шагов к ним, пройдя мимо Делакур. — Гарри Поттер, это в самом деле вы?
— Да вроде как был с утра, сэр… — попытался отшутиться гриффиндорец, не ожидавший такого внимания.
— Знаете, неудобно было бы просить об этом при всех, тем более на уроке. Но можно пожать вам руку, мистер Поттер? — неожиданно спросил волшебник.
— Д-да, разумеется, я не против, — растерявшись ещё сильнее, ответил тот.
В этот раз Арчибальд насторожился ещё сильнее. Это выглядело странным. Да, Поттер вроде бы знаменитость и всем вокруг известен, у него есть даже поклонники как минимум на родном факультете. Но это казалось уже чрезмерно. И сразу вспоминались слова Блэка про человека, который может приблизиться к мальчишке где угодно, коснуться плеча и аппарировать через всю страну неизвестно куда. Да, замок накрыт мощными барьерами, препятствующими телепортации. Но их можно снять, как уже удалось недавно убедиться. А значит, можно и обойти тем или иным образом…
— Благодарю. Уверен, вы привыкли часто это слышать, но я готов ещё раз повторить — спасибо за то, что вы сделали тринадцать лет назад.
— Не стоит, сэр, я всё равно ничего об этом не помню, — смущенно пробормотал Поттер, отвечая на рукопожатие.
Ничего не произошло, никто не исчез из коридора, взрослый волшебник всего лишь вежливо кивнул и отпустил руку подростка. Однако для Арчибальда это ещё ничего не значило. Всё могло быть сложней, ведь немало сканирующих и следящих заклинаний требуют именно прямого прикосновения. В любом случае, исключать Бернарда из подозреваемых нельзя. Если младший Крауч хоть о чём-то не врал, его отец, глава международного отдела Министерства, любил делиться с сыном своими проблемами, да и просто мог поговорить о работе с безучастным «овощем». В том числе о своих подчинённых и коллегах. Крауч мог знать, что в этом году Макэвой окажется в замке, а значит, весной мог перехватить его и отправить на несколько дней на Балканы ради подселения одержимого. Может ли то, что осталось от «тёмного лорда», брать под контроль людей под заклинанием подчинения? Может ли оказаться, что на самом деле Бернард стал с ним сотрудничать сам по той или иной причине? Пока это невозможно проверить, если дух предпочитает затаиться. При прямом контакте и анализе Арчибальд, разумеется, способен выявить одержимого, но этим же он одновременно выдаст и себя, а пока это излишне. Прежде стоит понаблюдать, возможно, проверить косвенные признаки и алиби.