— А если создать заклинанием какой-нибудь шкаф или стаю птиц, чтобы они закрыли от этого проклятья? Ведь это куда быстрее, чем вспоминать формулы для трансфигурации, — предложил кто-то с дальних рядов.
— «Авада» игнорирует любую магическую защиту. Любую. Магическую, — медленно повторил профессор, выделяя слова. — В том числе материализованные магией предметы и животных — она просто пройдёт сквозь них, пока не попадет в живое существо или в материальную преграду. Потому и закрыться можно лишь настоящим, а не наколдованным предметом, если он окажется достаточно большим. Впрочем, один работающий способ перехватить «Аваду» магией всё-таки есть. Но он очень специфический. Кто-нибудь его знает?
— Если твоя фамилия — Поттер? — пошутил кто-то из первокурсников.
— «Приори инкантатем», — проигнорировав последнюю фразу, произнёс Аластор. — Так называется заклинание, демонстрирующее последние созданные палочкой чары. Но ещё так называют один редкий эффект. Для него нужны, во-первых, две палочки с одинаковой сердцевиной, то есть волосом одного и того же единорога или жилой одного и того же дракона… и во-вторых, выпущенные ими заклинания должны пересечься до попадания. Тогда между палочками возникает своего рода связь, которая в этот момент стирает даже уже брошенную «Аваду». Но вы сами понимаете, что для подобного требуется или невероятная удача, или долгая подготовка и тонкий расчёт. Нужно узнать, какой палочкой пользуется ваш противник, потом убедиться, что у него нет запасной и в нужный момент он будет иметь при себе именно ту, устройство которой вы точно знаете. Нужно добыть ещё одну, «родственную» первой, при том, что её может и вовсе не существовать. Потом требуется очень точно подгадать момент для создания связи… Это не тактика для авроров, уж точно, скорее так может действовать убийца, которому заплатили за определенного волшебника, и он не исключает от противника даже непростительное заклинание. Наверное, Олливандеры могли бы в нашей стране возглавлять гильдию убийц, ведь две трети палочек так или иначе проходили и проходят через их руки, и они знают об этом всё… Если бы не их одержимость собственным ремеслом, разумеется.
— Извините, — после торопливого стука в класс заглянула Грейнджер. Судя по тому, что даже стянутые в конский хвост волосы выглядели растрепанными, сюда она неслась бегом. — Разрешите войти, профессор?
— Вообще-то это ваш клуб, мисс Грейнджер, вы не должны спрашивать моего разрешения, насколько я понимаю, — добродушно усмехнувшись, ответил тот.
— Как свидание, Гермиона? — крикнула Сансет, помахав ей. — Удалось?
— Какое ещё свидание? — возмутилась гриффиндорка, быстро покраснев. — Я была на тренировке!
— О, разумеется, — фальшиво улыбнувшись, ответила слизеринка. Затем громким театральным шепотом пояснила севшему неподалёку Мерфи и всем соседям: — Говорят, какой-то француз с пятого курса к ней недавно подкатил, вроде как он дома тоже занимается со шпагой, вроде как тут ему тренироваться не с кем…
— Да, Матис Дюпре из Шармбатона, его распределили на наш факультет, — добавил Моррис.
— Прекрасная новость, — оценил маг. — По большей части, она самоучка, и хотя бы какая-то система знаний будет крайне полезна. Хотя бы основные стойки и позиции, с которыми можно строить движения.
— Ой, знаем мы эти позиции и эти стойки… — ответила Сансет, но уже тише, чтобы слышали только соседи.
— Тренировки — это всегда полезно, — тем временем произнёс Грюм, оглядев её. Видимо убедившись, что вид у юной ведьмы, действительно, усталый, и она не придумывает оправдания для опозданий, он сказал: — А у нас тут зашел разговор о волшебных палочках. Свою вторую, в столь необычном виде, вы тоже заказывали у Олливандера?
— Нет, профессор, у Киделла, а дальше уже дорабатывала сама.
— Любопытно. А позволите взглянуть поближе?
— Конечно, сэр, — она аккуратно извлекла шпагу из невидимых ножен и вежливо протянула её Аластору, добавив: — Рукоять вот здесь, где мои пальцы.
— Не забывайте, я её вижу через ваши чары, — напомнил Грюм, постучав пальцем по искусственному глазу. — Тоже, кстати, интересная работа.
***
— А сейчас я вновь объясню правила первого отборочного испытания для новой группы участников… — провозгласил директор Дамблдор, поднимаясь из кресла.
Его голос, усиленный заклинанием, далеко разносился над озером. Неизвестно, воспользовались ли ради такого случая специфической магией, предсказанием, банальным «маггловским» прогнозом или им просто повезло, но девятого октября стояла на редкость теплая и тихая погода. Не было ни туч, ни ветра, гладь воды выглядела совершенно спокойной, и даже шум листьев сейчас не заглушал слова старого волшебника.