— Видишь, он не соврал — всего-то два месяца, — услышал маг голос Уизли.
— Да, я не думал, что так быстро у него получится, — согласился Поттер. — Вот честно, несмотря на все обещания, я рассчитывал, что Сириус в лучшем случае управится к зиме.
— Так, мальчики, я одна тут чего-то не знаю? — удивлённый голос Грейнджер. — Вам что-то известно об этой истории?
Глядя поверх листа, Кайнетт пару секунд изучал эту троицу. Ведьма как раз демонстративно встряхнула газетой. Видимо, даже они сумели понять, что разговор этот совсем не предназначен для всех вокруг, потому два волшебника наклонились ближе и понизили тон, однако маг по-прежнему ясно мог их слышать.
— Ты ведь знаешь, что Сириус Блэк — крёстный Гарри?
— Да, успела узнать. Да и тут в статье тоже написано. И что с того? — пока ведьма не понимала, к чему ведёт Уизли.
— В общем, в августе перед школой я с ним беседовал, — неуверенно произнёс Поттер. — Он мне тогда сам рассказал, что ни в чём не виноват, что не выдавал нашу семью Волдеморту, что теперь он хочет официально обжаловать приговор и восстановить честное имя. И уже после мы переписывались несколько раз. Я уверен, Сириус — хороший парень, которому просто чертовски не повезло!
— Точно, а потом ему ещё и голову задурили. Гермиона, ты представляешь, ему рассказывали, что мы с тобой — вроде как личные охранники, приставленные к Гарри самим Дамблдором. Круто же, ну правда?
— Так… — медленно начала Грейнджер. — Гарри, поправь меня, но ты хочешь сейчас сказать, что в августе ты встречался лицом к лицу с опасным маньяком и серийным убийцей, сбежавшим из тюрьмы только чтобы начать охоту лично за тобой? И ты, Рон, знал об этом?
— Но говорю же, Сириус ни в чём не виноват! Ты ведь видишь, сам Дамблдор тоже поручился…
— Пока суд не вынес решение, он — серийный убийца и беглый преступник, — голос у неё был предельно серьёзным. — Который напал на вас в лесу. Который пытался атаковать наш стадион. И ты пошел к нему домой один…
— Я был не один, — торопливо выпалил Поттер. — Со мной были взрослые. И мы встречались в Лондоне, в кафе.
— И что, хочешь сказать, что был в безопасности? — обвинительным тоном спросила ведьма. — В прошлый раз ему ничего не помешало разнести магией целую улицу в городе, наплевав на всё. Или, думаешь, ради тебя убийца сделал бы исключение и вдруг вспомнил о Статуте и невинных людях вокруг?
— Да говорю же тебе, никакой он не убийца, — возмутился Поттер. — Его подставили, а суд и не пытался разобраться. И со мной был профессор Люпин. Он не дал бы там ничему такому случиться.
— И ещё Нимфадора, — добавил Уизли.
— Профессор Люпин и Тонкс, значит? Понятно… Допустим… — протянула Грейнджер с большим сомнением в голосе. — Но у меня есть ещё один маленький вопрос. Когда вы собирались рассказать обо всём этом мне? Или, я так понимаю, и не собирались вовсе?
— Мы не хотели тебя волновать зря, — очевидно, этот аргумент был заготовлен у Поттера заранее. — Я решил, что так всем будет проще.
— Кому проще, только вот вопрос. Ты решил… Вы «не хотели волновать» меня? После всего, что было в прошлом году? — ведьма уже говорила на повышенных тонах. — После того, как на тебя охотился маньяк? После того, как мы чудом выжили в лесу? После того, как на стадионе едва не устроили побоище, после нападения на деревню, после того, как вас обоих едва не убили, а меня чуть было не укусил вампир… И теперь ты пытаешься сказать, что «не хотел волновать меня» подобной мелочью?!
Последнюю фразу можно было услышать уже и без магии. Грейнджер резко встала, перевернув пару стаканов, затем вышла из-за стола, не обращая внимания на удивленные взгляды студентов.
— Гермиона, послушай… — Поттер неловко попытался вскочить вслед за ней.
— Нет, это ты меня послушай! — не дала она ему возразить. — Думаешь, мне так нравится это всё? Ходить по школе, обвешавшись защитой не хуже аврора? Везде таскать с собой этот лом? Просыпаться по ночам от любого шороха? Джеймс был полностью прав — ты притягиваешь к себе все неприятности в стране. Но и что с того, я была готова терпеть это, мы же вроде бы «друзья», не так ли? Я раз за разом пыталась вам помочь. Но я ничего не могу сделать, если вы не доверяете мне. Я простила вас в первый раз, но теперь… Довольно.