А дальше от школьников требовалось всего лишь пройти мимо них к центру лабиринта. Для чего по просьбам портретов требовалось что-нибудь зачаровать, превратить, сварить зелье из имеющихся в соответствующей комнате компонентов, ответить на загадки (этим баловались в основном бывшие выпускники Рейвенкло) или общие вопросы по магическим дисциплинам, где-то и вовсе нужно было угадать пароль, используя подсказки или подручные средства для гаданий и предсказаний. Но всё это случалось редко, а в двух случаях из трёх некогда жившие волшебники спрашивали о своей жизни или своей эпохе. И поскольку история в Хогвартсе уже не первый десяток лет преподаётся из рук вон плохо, и Дурмстранг, и Шармбатон, как выяснилось, в этом отношении не так уж далеко ушли, для большинства студентов четвёртый тур превратился в настоящий кошмар и медленную пытку осознанием собственной глупости и беспомощности. Многим пять, десять, пятнадцать минут приходилось сидеть у одного портрета и либо раз за разом перебирать варианты ответов, либо колотиться о ближайшую стену головой. И за всем происходящим сверху наблюдали сотни зрителей, часто с самым искренним сочувствием и жалостью, тем более что комментатор постоянно передавал для аудитории самые заковыристые и сложные вопросы. В итоге в отмеренный на испытание час среди всех трёх команд уложилось менее половины претендентов.
Впрочем, к тому моменту участников осталось уже заметно меньше — примерно по дюжине от иностранных школ и уже меньше трёх десятков британцев. Третье испытание отсеяло слишком многих. Медленно поднимаясь по лестнице на седьмой этаж замка и вслушиваясь в приглушенные шаги за спиной, Арчибальд искренне улыбнулся, когда вспомнил об этом. Этот тур пока что понравился ему больше всего. Да, он был опасным, но при этом проверял самостоятельность, подготовленность к неожиданным ситуациям и умение использовать всю доступную магию творчески ради собственного выживания — все те качества, что настоящий маг всегда должен ценить в других и развивать в себе. Испытания подобного рода практиковались и в Часовой Башне — когда-то он проходил их сам, позже подобным образом натаскивал и собственных учеников.
На первый взгляд всё казалось скорее зрелищным и эффектным, нежели действительно трудным. На месте предыдущего полигона был обозначен почти правильный круг диаметром в милю, с одной стороны краем доходящий до озера, а с другой — цепляющий опушку леса. После чего усилиями трёх директоров, деканов и нескольких волшебников из Министерства было применено локальное погодное заклинание, превратившее участок берега в очень натуральный кусок ледяной тундры, несмотря всего-то на начало ноября. Температура в минус сорок по Цельсию, резкий пронизывающий до костей ледяной ветер, наносы смерзшегося снега, кружащаяся у земли позёмка и сгущающийся то там, то здесь холодный туман, за минуты осыпающийся инеем... А чтобы студентам было не скучно, среди сугробов и тумана прятались ледяные элементали и духи зимы под властью юки-онны, приглашенной в школу японским профессором снежной девы — то ли сильной полукровки, то ли настоящей представительницы одной из мифических рас его страны.
Далее требовалось «всего лишь» отыскать за час один из нескольких закопанных в снегу сундуков и достать из него подсказку для следующего тура. Правда, быстро выяснялось, что для открытия зачарованных профессионалами ларцов обычной «Алохоморы» будет недостаточно, а требуется или сложный ритуал, который никак не провести за отведенное время и без необходимых принадлежностей, или одно из весьма специфических зелий так называемых взломщиков заклинаний… Рецепты для которых нужно помнить наизусть, а ингредиенты — надеяться найти среди завалявшегося в карманах мусора, добывать из-под снега, отрывать от убитых элементалей, искать в этом филиале Нифльхейма, полагаясь на удачу или провидческие способности, у кого они вообще есть. Разумеется, всю алхимическую посуду тоже предстояло создать или трансмутировать на месте из чего-нибудь ещё, да и с дровами для разведения огня имелись определенные проблемы.
Четверть претендентов отказалась туда идти сразу же. Ещё четверть — сдались до истечения срока, запросив у судей помощи. Среди оставшейся половины с заданием вовремя справились меньше десяти человек на все три команды. Неожиданно для Кайнетта, и, скорее всего, для неё самой, но это оказался первый тур, который Грейнджер не сумела пройти до конца. Подсказка из прошлого раунда предупреждала о холоде, потому она заранее сварила и взяла с собой согревающее зелье, запасов которого хватило на час, а трансфигурация позволила превратить одежду и обувь в более подходящие для арктических температур. Лёд с нанесенными рунами укрепления решил проблему подходящей посуды, а котёл удалось создать при помощи материализации, с изучением которой помогала Лавгуд. Однако в итоге Грейнджер не сумела точно вспомнить рецепт, перепутав пару трав и неверно рассчитав время настаивания с поправкой на созданный магией котёл и магическое же пламя. Конечно, за усилия ей были начислены очки, и не так уж мало на фоне остальных, но это всё равно был проигрыш. Кайнетт и Луна попытались воспользоваться этим моментом, чтобы аккуратно отговорить ведьму от дальнейшего участия, «раз уж дело не задалось», однако не преуспели. Возможно, причиной отказа в том числе стали её приятели, также каким-то чудом сумевшие продержаться до конца, но безнадёжно испортившие своё зелье (несмотря на явно имевшиеся у них подсказки), однако не ставшие из-за этого отказываться от следующего тура испытаний. В конце концов, очки за шесть раундов суммируются, и в итоге чисто теоретически можно получить отличный результат, даже формально не победив ни в одном.