Интересно, имеет ли это испытание и второй смысл, некий символизм? Действительно ли волшебники воспринимают простых людей как таких деревянных болванов, примитивные автоматы, легко вводимые в заблуждение и способные лишь поднимать панику при виде чего-то необъяснимого? Или это всего лишь нормальное ограничение турнира — ведь, в самом деле, немного найдется желающих подставляться под неумело исполненные школьниками ментальные заклинания. Созданные из дерева и камня человекообразные фигуры в довольно натурально выглядящей одежде перемещались по улицам неторопливо, даже тяжело, кое-как изображая прохожих, почтальонов, полицейских и прочих обывателей американского городка. Разумеется, заклинания разума были против них бесполезны, и уже судьи и управляющие отдельными големами волшебники каждый раз решали, насколько удачно получились чары и как на них отреагирует очередной «маггл». Хотя если говорить об ограничениях, поскольку электросетей в Хогвартсе нет, подключить уличные фонари и лампы в домах было бы не к чему — судя по всему, даже «маггловские» лампы изображались с помощью чар света. Всё ради большей достоверности, разве что ещё машин на улицах не хватает.
Тем временем, как отметил комментатор соревнований, за первые пять минут поле покинули уже четверо участников. Двух старшекурсников Слизерина выгнали сразу же — британские наряды восемнадцатого века в Америке шестидесятых смотрелись явно не на своём месте. Одна ведьма попыталась зачаровать «маггла», не обратив внимания на его компанию, другая не справилась с дезиллюминационным заклинанием, и полупрозрачная фигура вызвала на улице недолгую «панику». Всё это сопровождалось смехом с трибун, в основном со стороны магглорождённых, а также комментариями ведущего, наблюдающего за различными местами арены через специальный артефакт. Вдобавок к Джордану для пояснения неочевидных моментов перед началом испытания присоединился второй комментатор — магглорождённый пятикурсник с Хаффлпафа.
— Кажется, Дэвис заблудился в трёх соснах — он уже трижды проходит мимо этого забора в поисках дороги к пабу. Может быть, ему просто никогда не объясняли, что вот эта прямоугольная штука из стальной сетки — она тоже считается за «дверь»? А вот мистер Малфой поступил умнее, решив выяснить дорогу у ближайшего полицейского… Непонятно только, почему он обратился к офицеру на немецком, неужели столь догадливый волшебник просто не знает, на каком языке говорят в США? Мисс Грейнджер успешно применяет магглоотталкивающие чары, чтобы незаметно вскрыть заклинанием дверь и срезать себе путь через чей-то задний двор. Гермиона, но как же правила, а тем более законы — это ведь частная собственность. Определённо, Гриффиндор плохо на неё влияет.
— Джордан, Филлипс! Следите за своей речью, — донёсся голос МакГонагалл.
— А как ещё скажешь, профессор, если там явно было проникновение со взломом? Не знаю, как там у них в Калифорнии, а у нас за такое дают не меньше двух лет… И-и-и-и у нас снова удаление! Уоррингтон покидает поле! Ну, оно и правильно — табличка «только для персонала» на дверях не просто так висит, и даже если удалось незаметно открыть дверь палочкой, это совсем ещё не значит, что попытка войти внутрь не заинтересует всех окружающих. А тем временем Поттер целеустремлённо, и не привлекая внимания, движется вперёд, словно он всю жизнь прожил среди магглов. Рональд Уизли движется за ним — вот он уже дважды вызвал подозрения прохожих, но пока ни полицию, ни инквизиторов с факелами никто ещё не позвал…
— Филлипс, Джордан!
Кайнетт перевёл взгляд, отыскивая пару волшебников. Поттер вместе с неизменным «хвостом» пересекал центральную улицу «пригорода», при помощи «Ревелио» незаметно открывая невидимые обычным людям метки на деревьях, указателях и стенах домов, пока Уизли прикрывал его спиной от «прохожих». На перекрёстке они прошли мимо небольшой толпы «магглов», Рональда вдруг кто-то толкнул, он нагрубил в ответ, его крепко схватили за руку, явно собираясь начать драку с наглым британцем… А затем волшебник по давно въевшейся привычке выхватил мистический знак и отработанным в дуэльном клубе «Ступефаем» отбросил обидчика в сторону. Тут же раздался свисток «полицейского», возмущенные крики прохожих, и затем знакомый звуковой сигнал, сменившийся голосом иранского профессора откуда-то сверху: