— Рональд Уизли выбывает: нарушение Статута при множестве свидетелей и нападение на маггла.
Големы замерли, волшебник медленно убрал палочку под превращенную магией куртку и уныло поплёлся к выходу с игрового поля, лишь помахав Поттеру на прощание — всё произошло так быстро, что тот ничего не успел сделать, ни попытаться остановить приятеля, ни применить магию и в результате вылететь вместе с ним. Через несколько секунд големы «ожили», огляделись по сторонам и вновь принялись изображать обычных прохожих — так в этом состязании имитировали действие команды обливейтеров и авроров, забравших нарушителя и напоследок стерших всем свидетелям память о «паранормальном» инциденте. Вздохнув, Поттер отвернулся и торопливыми шагами направился дальше, стараясь не сорваться на бег. Судя по всему, волшебник примерно знал расположение хотя бы части меток и указателей, ему не требовалось выискивать каждый за какими-нибудь мусорными баками или среди ветвей очередной живой изгороди.
Неудивительно, что минут за десять до конца отпущенного времени именно Поттер вышел первым на затерявшуюся между внутренними дворами заброшенную баскетбольную площадку с пятнами грязного снега. Пересек её, пройдя мимо почти стертых линий разметки, приблизился к кирпичной стене какой-то пристройки и как на Косой Аллее начал указывать волшебной палочкой на кирпичи в определенном порядке. Открылся проход, освещенный изнутри, а затем рядом с ним вспыхнуло целое полотно из синеватых огненных букв. Прочитать с трибун текст было невозможно, там могло быть и поздравление с победой и какая-то дополнительная загадка — судя по тому, что Поттер поднял мистический знак и собрался что-то дописать в конце. В этот момент на площадку вбежала немного отставшая от него Грейнджер, взглянула на огненную надпись… и вдруг наставила свою палочку на волшебника, что-то крикнув.
— Ого, какой поворот! — воскликнул Джордан в микрофон. — Неужели Гермиона так хочет оказаться первой, что забыла про правило не мешать другим участником никаким возможным способом? Непредвиденное развитие событий, оказывается, от неё теперь и такого можно ожидать! Однако до тех пор, пока она ничего не сделала, судьи тоже не могут вмешаться.
Не обращая на него и на возмущенные голоса зрителей внимания, Арчибальд шепотом произнёс арию заклинания, которое позволит услышать разговор на игровом поле через артефакты ведьмы. Что-то явно шло не по плану, и ему требовалось проконтролировать ситуацию.
— …Гарри, да стой же ты! Не делай этого.
— Почему вдруг? Снова будешь убеждать, что «так нельзя» и что я «нечестно играю»?
— Да нет же. Это тут вообще ни при чем. Неужели ты не видишь, там вовсе не очередное задание. Сама формулировка, «я добровольно соглашаюсь пройти предложенный путь…» — это не вопрос, это больше похоже на контракт.
— Какой, на продажу души? Слушай, я понимаю, ты в восторге от Грюма и много общаешься со своим Мерфи, но сейчас — это уже явно перебор. Паранойя. Или ты настолько хочешь оказаться первой, что только что это придумала? Чтобы не дать мне выиграть? — кажется, совершенно искренне возмутился волшебник.
— Гарри, неужели ты не можешь мне просто поверить?..
— Ты ведь сама сказала, что больше нам не доверяешь, не так ли? Тогда и у меня тоже нет причин.
— Слушай, это уже не игра…
— Так и я говорю серьёзно. Хватит, это всё равно не поможет. Протего! Флагранте, — он быстрым жестом создал перед собой щит и затем произнёс заклинание пламени, дописав несколько букв.
— Импедимента! Петрифи… — останавливающие чары Грейнджер не смогли разрушить щит с первого раза. А повторить их она уже не успела.
Магическое пламя слилось в сплошное полотно, закручиваясь вокруг мальчишки, вокруг ударила невидимая волна, разбрасывая грязный снег, уничтожая его щит и отбрасывая ведьму к ограждению. Затем завеса холодного призрачного огня начала расширяться, постепенно теряя яркость и плотность.
— Обис, Прасидиум! — кажется, Грейнджер выронила от удара палочку, потому в ход пошли браслеты и аметистовый кулон с защитным заклинанием. Вспыхнул белым развернувшийся антимагический барьер, и одновременно маг перестал слышать что-либо с её артефактов.
Завеса расходилась всё дальше, поглощая и втягивая в себя магическую энергию на пути. Погасли «фонари», без движения застыли големы, не успевшие выставить защиту студенты на улицах привалились к стенам и заборам или начали без сил оседать на землю. Упали в разных местах квартала пятеро судей, не успевших уйти из зоны поражения или хотя бы опуститься ниже. Вокруг площадки сиреневым светом загорелся магический круг, похоже, вплетенный прямо в асфальт, стены и деревья при создании этого «района». Ещё один возник подальше, закрывая две трети всей арены. Третий начал формироваться прямо под трибунами, но почти сразу же потух, когда Дамблдор поднялся с места, быстро произнося заклинания и делая резкие и чёткие жесты своей волшебной палочкой. Через секунды к нему присоединились два других директора. Какую бы защиту они ни успели выстроить, она остановила эту волну, ограничив неизвестный ритуал территорией игрового поля. Но, похоже, отменить его полностью не могли даже они. Одновременно тот же плотный туман, что скрывал квартал перед испытанием, начал формироваться вновь, поднимаясь от земли и окутывая трибуны. Почти мгновенно видимость сократилась до расстояния вытянутой руки.