— Revertemur, — произнёс Кайнетт. По его оценке, заряда в накопителе хватит ещё секунд на десять, этого должно быть достаточно для отхода. Выхватив палочку, он пустил в ход заклинания для вырезания рун: — Сокорс.
Конечно, та техника, что месяц назад показывал профессор зельеварения, позволила бы серьёзно сэкономить время. Тем более что нужный круг призыва Арчибальд помнил наизусть во всех деталях. Однако он не мог бы гарантировать, что сумеет одним заклинанием воспроизвести его идеально, а времени переделывать, стирать и перерисовывать линии сейчас уже не будет. Потому придётся делать всё с нуля, благо хоть не вручную, а мистическим знаком. Вырезать на досках четырёхфутовый круг, вписать внутрь два пересекающихся треугольника, затем гексаграмму, и снова малый круг. Ограничивающие линии, строки на латыни, символы для усиления… Сдерживающие контуры можно было пропустить — чтобы сбить действие одного спиритического ритуала, рядом требовалось провести другой, как можно более затратный, потому и в целом несложный призыв младших духов тоже пойдёт без подчинения, чтобы оттянуть на себя как можно больше внешней силы. Едва закончив последнюю линию, Кайнетт создал магией нож, разрезал ладонь и уронил по нескольку капель крови в нужных точках. Затем развеял его, убрал мистический знак в рукав плаща и начал быстро читать арию призыва, не тратя время на лечение раны. На последней восьмой строке он вскинул руку, заставив зеленоватый туман, в который внутри круга превратилась его испарившаяся кровь, пробить потолок. А затем, когда из дымного столба показались знакомые призрачные силуэты, отскочил к разбитому окну и вновь пустил в ход призыв тени героя.
Уже за пределами игрового поля, спрятав кулон, затянув порез и вернув плащу нормальный цвет, Кайнетт в медленно тающем тумане вышел к ведущим с трибун лестницам. Без проблем затерявшись в отходящей к замку толпе младшекурсников, он прислушался к происходящему. Судя по вспышкам и ариям заклинаний, авроры и профессора пытались изгнать призванных им каонеаг, разозленных солнечным светом, и думали как не подпустить их к студентам, больше ни на что не отвлекаясь. Похоже, ему удалось перекинуть в свой призыв не слишком опасных ночных духов, шотландской разновидности баньши, половину накопленной в большом круге магической энергии, рассеяв ещё часть, так что на неизвестный ритуал её уже просто не хватило и никакая тварь из небытия так и не возникла. Конечно, скандал с появлением подобных существ получится изрядный, испытание сорвано, возможно, даже об отмене дальнейшего турнира зайдёт речь, однако, судя по всему, худшее удалось предотвратить. Впрочем, на данный момент куда больше стоит беспокоиться о том, чтобы его участие так и осталось никому неизвестным, а в целях чужого ритуала можно будет разобраться и позже.
Как выяснилось уже на следующее утро, почти никто из студентов и организаторов серьёзно не пострадал, в основном ограничившись магическим истощением. Был лишь один погибший волшебник — Эдвард Аллертон, сотрудник Отдела международного сотрудничества Министерства магии Британии. На снимке, напечатанном в статье о «несчастном случае во время проведения школьного турнира», Кайнетт узнал того самого любителя давать обстоятельные советы о будущих матчах «герою Британии» и его друзьям. И крайне маловероятно, что это всего лишь случайное совпадение.
Глава 45
Неловкость. Именно это слово лучше всего описывало зимний бал, устроенный в Хогвартсе в последний вечер перед Рождеством. Постоянное ощущение неловкости и неудобства, коснувшееся всех. И дело не только в ожидаемом смущении подростков, многие из которых впервые в жизни оказались в подобной ситуации, и не только в присутствии иностранных студентов и гостей замка, вроде приглашенного директором музыкального ансамбля. На самом деле, всё, с самого начала торжества, словно бы шло немного неправильно.
— Кстати, как вам этот бал, миледи? — светским тоном поинтересовался Кайнетт у партнерши по танцу, не забывая считать шаги. Точных движений он не знал, это было что-то из культуры самих волшебников, а не «маггловское» заимствование вроде вальса. Однако повторять за другими было не слишком трудно, так что удавалось поддерживать обязательную ничего не значащую беседу, да и не только. Немного стесняла движения лишь новая мантия синего цвета, заказанная по такому случаю — увы, привычный плащ с наложенными чарами не соответствовал в должной мере моде волшебников, да и для торжественного случая не слишком подходил.