— Очень галантно и по-джентльменски — пялиться на других, держась за руки со мной, — с сарказмом произнесла Эмбер, не прекращая светски улыбаться.
— Неужели ты ревнуешь «поганого грязнокровку» к кому-то? — изобразил удивление маг. — А что же скажут дома, если узнают?..
Так прошло чуть больше часа, первоначальная неловкость постепенно сгладилась, студенты, увлеченные весельем, понемногу начали забывать все сложности, предшествовавшие этому балу. Арчибальд мог бы даже сказать, что ему действительно удалось отдохнуть — несложные заклинания, необременительные разговоры, отсутствие явных угроз. Разве что слишком шумно, но это можно пережить. Зато в плюсах имелась новая информация для будущего разбора и систематизации. К тому же удалось понаблюдать за отношениями внутри факультетов со стороны, а не в рамках одного курса, как обычно — кто с кем общается, кто кого игнорирует или держится враждебно, кто просто предпочитает стоять в стороне. Конечно, требовалось делать большие поправки на возраст собравшихся, а также присутствие посторонних, но даже в самом первом приближении срез магического сообщества Британии на примере нескольких сот собравшихся здесь волшебников и ведьм получался довольно наглядный. Разве что пока не хватает информации, насколько серьёзно это вечное межфакультетское соперничество влияет на жизнь взрослых волшебников уже после выпуска из школы, на их предубеждения и стереотипы, на принятие важных решений…
Маг неторопливо размышлял об этом, оглядывая зал из-за стола. Так уж вышло, что здесь для передышки собрались представители их клуба: Лавгуд, пришедшая с одним из третьекурсников Тейлор, Грейнджер вместе с Дюпре. Последний как раз пересказывал спутнице одну из «мистических» легенд своей школы, какими у них пугают первокурсников, по привычке он снова перешел на французский. Ведьма вежливо улыбалась в нужных моментах, даже не скрывая, что ни на секунду не верит в историю об одноногом и одноруком гоблине, который преследует гуляющих после отбоя студентов, чтобы затащить их глубоко в катакомбы под замком.
— Ну как, развлекаешься? — хмуро поинтересовался Рональд Уизли у Грейнджер, приближаясь к их компании. Старая, если не сказать древняя мантия, кое-как перешитая и, похоже, временно подновленная магией, смотрелась на нём комично, однако сам волшебник выглядел серьёзно и даже мрачно. — И даже ничего не отвлекает?
— Рон, не порти вечер, — попросила Лавгуд тихо, но волшебник только отмахнулся от неё:
— Ну да, конечно, как удобно делать вид, что ничего и не случилось. Можно тут веселиться и ни о ком даже не думать.
— Рон, чего ты от меня хочешь? — устало спросила Грейнджер, глядя прямо на него. — Ты ведь прекрасно знаешь, что я не хотела сюда приходить. Что куда охотнее осталась бы у нас в башне. Но мне пришлось идти, тебе пришлось идти, раз уж мы сами ввязались в эту глупость с турниром. Давай хотя бы до конца соблюдать приличия, ладно? Не усложняй всё ещё больше.
— Если бы ты всё сделала, как надо, нам бы не нужно было «соблюдать приличия» и изображать, что всё в порядке, — резко произнёс он, взмахнув рукой куда-то в сторону. — Делать вид, будто мы забыли, что Гарри сейчас лежит в лазарете, пока все тут развлекаются. И ещё неизвестно, когда он теперь придёт в себя и насколько там всё серьёзно.
— Я пыталась его остановить! Я его предупреждала, — воскликнула ведьма, слегка ударив руками по ледяному столу. Затем добавила тише: — Просто… просто не смогла пробить его защиту с первого раза и задержать, всё слишком быстро случилось.
— Да, разумеется, «лучшая ведьма Хогвартса» не смогла с ходу вырубить «тугодума», который о «выше ожидаемого» по Чарам может разве что мечтать, — пренебрежительно отозвался Уизли. — И чего тогда все эти успехи в дуэлях стоят, если единственный раз, когда можно было что-то сделать, у тебя ничего не вышло? Да и вообще, не поздно ли спохватилась, в последний момент? Будь там я, Гарри бы не полез вперёд, а после всего, конечно же, тебя-то он не стал слушать, — убеждённо закончил он.
— После чего? — не поняла Грейнджер.
— После всего, что ты Рите наболтала: про дружбу, про нас всех. После того, что она потом написала. Если бы в тот раз ты нас не бросила, Гарри бы сейчас сидел здесь.
— Думаешь, я этого не понимаю? — с обидой спросила она. Очень похоже, что все прошедшие с последнего этапа дни она в самом деле продолжала обвинять в произошедшем себя.
— Думаю, что нет. Иначе сидела бы сейчас в лазарете с ним, а не веселилась тут со своим… — Уизли не смог подобрать нужного слова, так что просто махнул рукой в сторону француза.