Тщательно заперев заклинаниями дверь и на всякий случай проверив помещение на наличие посторонних, маг направился к ожидающим его ведьмам. Помимо Грейнджер в «маггловской» утепленной одежде здесь находились Тейлор в школьной форме и зимнем плаще поверх — всё-таки в коридорах замка было довольно холодно. Лавгуд сегодня отсутствовала, хотя обычно на такие уроки приходила и она. Не просто «для компании», разумеется. С одной стороны, поддержка в этом деле не будет лишней. С другой — даже текущая проблемная ситуация могла пойти во благо, если правильно ей воспользоваться. Само собой, о находящемся в школе «лорде» никому сообщать не собирались, однако общие тайны и общие проекты могли лучше сплотить их группу и дать стимул к дальнейшему прогрессу, чего Арчибальд и добивался изначально. С этими двумя даже пришлось поделиться небольшой частью информации о себе, чтобы объяснить столь необычные знания. Карин отнеслась с подозрением, однако после пары демонстраций поверила. Луна просто пожала плечами, словно всегда это знала и совсем ни капли не удивлена.
— Начнём? — спросила старшая ведьма мрачно, но решительно. От её начального энтузиазма, который вспыхнул месяц назад, уже не осталось следа, однако Грейнджер не собиралась отступать от сложной задачи так легко.
— Начнём, — согласился маг. Извлек из кармана плаща несколько небольших флаконов с зельями и поставил на ближайший к ней стол. Дождался, пока ведьма опустошит один из них в пару глотков, а затем сядет у стены на заранее материализованное покрывало. Убедившись, что она готова, Кайнетт напомнил основы: — Действуй как обычно. Сначала воспроизводишь в голове контрольный образ и открываешь каналы.
Она пару раз глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Затем через несколько секунд её лицо исказилось, лоб мгновенно покрылся потом, а пальцы судорожно вцепились в колени. Однако всё это — молча, без криков, что уже большой прогресс. На самом деле один из самых сложных этапов в обучении мага — первое открытие магических цепей, но здесь это уже не требовалось, детские выбросы и работа с палочкой в школе уже обеспечили их активность. Второй момент — создание и закрепление триггера, мысленной команды, которая позволит открывать цепи и пропускать по ним магическую энергию по желанию. Обычно это яркий визуальный образ, своего рода ключ, реже — комбинация эмоций или ощущений. Грейнджер призналась, что для неё такой триггер — собственная шпага за мгновение до того, как вонзиться ей в шею, как напоминание, что в тот раз ей не хватило сил, знаний и решимости, чтобы что-то предпринять. Кайнетт не возражал — главное, чтобы это работало. Первые два урока, ещё до школы, открытие цепей за неё он принудительно проводил сам, держа ведьму за руки, а от неё требовалось лишь раз за разом вызывать в сознании ключевой образ, закрепляя его связь с этими ощущениями. По словам Тейлор, присутствовавшей на первом занятии, должно быть, именно так со стороны выглядит применение «Круциатуса» или схожих пыточных заклинаний, и только благодаря отводящим внимание и гасящим звук барьерам никто в округе не вызвал полицию.
— Хорошо, — оценил маг. — Теперь повторим первое упражнение.
Грейнджер медленно открыла глаза и что-то почти беззвучно зашептала, и в конце концов под её взглядом оставленное на краю стола перо медленно поднялось в воздух, покачиваясь из стороны в сторону, подлетая выше и тут же опускаясь обратно. Это уже было, если можно так сказать, рутинной частью работы магов. Мистерия, направление текущей по собственным цепям магической энергии вовне, чтобы оказать воздействие на реальность, что-то изменить по своей воле. В данном случае — создать движение воздуха, слабый восходящий поток ветра. Основная сложность была в контроле — не вложить слишком много, не отдать слишком мало. Волшебная палочка делает это почти самостоятельно, и потому теперь дозировать усилия было тяжело и непривычно, даже если забыть о болезненных ощущениях в нервах, учащенном пульсе и подскочившей температуре.
— Уже лучше, но плавности пока не хватает, а это очень важно в любом заклинании, — произнёс Кайнетт.