В ответ раздалось только пренебрежительное фырканье. Всё же манеры Эгберт оставляли желать лучшего. Прежде чем выйти самому, Кайнетт развернулся вполоборота и помахал пустому месту в дальнем углу класса. Разумеется, наблюдателя он засек, как только вошел сюда — похоже, их разговор о встрече подслушали, чтобы явиться сюда и замаскироваться заранее, ещё до появления и Мерфи, и Клэр. Хорошая попытка, в ней чувствуется знакомый почерк.
***
— Не думал, что ты и в самом деле придешь.
— Но ведь это твои слова, что «в разговоре двух студентов нет ничего опасного», разве не так?
«Мерфи» и «Поттер» встретились на заснеженном поле перед школой, откуда открывался вид на строящуюся арену для первого испытания основной части турнира, частично укрытую магическим туманом и тенями. До начала тура оставалось чуть меньше недели, однако стройка велась уже сейчас, и в зимних сумерках за счёт множества магических огней она выглядела даже более впечатляюще. Так что студентов — и британцев, и гостей, вокруг было довольно много.
— Я мог и передумать, — заметил самозванец.
— Здесь неудобно будет прятать тело, свидетелей слишком много, — негромко ответил маг.
— Надо же, какая удивительная храбрость… — он говорил негромко, чтобы не привлекать внимания, однако распознать сарказм можно было без каких-либо усилий. — Ты точно не ошибся с факультетом?
— Вряд ли. Иначе бы предложил встретиться наедине в Запретном лесу ночью, я думаю, — в том же тоне ответил Кайнетт. — Если уж испытывать свою храбрость — зачем ограничиваться полумерами?
— И что же обычному магглорождённому понадобилось от скромного гриффиндорца? — презрительно усмехнувшись, поинтересовался «лорд».
— О, я всего лишь хочу удовлетворить своё любопытство. Не думаю, что когда-либо ещё представится такой шикарный шанс. Столько историй, легенд, хвастливых баек, столько лжи о том, что было… И тут вдруг возможность получить ответы из первых рук. Когда ещё такое повторится? — риторически спросил маг, краем глаза отслеживая движения собеседника. Всё это время он держал цепи открытыми, контролируя циркуляцию энергии — на случай, если тот всё-таки попытается перехватить его взгляд и снова влезть в голову, либо предпринять что-то ещё более агрессивное. Просто под влиянием момента, не задумываясь о последствиях. Именно с расчётом на крайний случай у него было при себе и копьё, которое можно достать из свернутого пространства за пару секунд, и кольцо для превращения оружия в имитацию фантазма.
— А ты совсем не боишься, «ворон»? Ведь если так подумать, у меня причин именно от тебя избавиться более чем достаточно, — заметил вдруг собеседник, внимательно разглядывая его. — И ты ещё имеешь наглость требовать какие-то ответы.
— Не припоминаю, чтобы я когда-нибудь мешал самому… Гарри Поттеру, чтобы заслужить подобное отношение, — скромно отозвался Кайнетт.
— Конечно же, зачем лезть вперёд лично. Твоя ручная грязнокровка и одна неплохо справлялась. Сначала со своей игрушкой решила устроить драку с Локхартом, потом уже с новыми фокусами помешала Петтигрю, затем и вовсе обзавелась мечом, как раз подходящим маггле, и встала на пути у Крауча. Неплохая работа, ты смог воспитать хорошую собаку, которая каждый раз путалась у меня под ногами.
— Ты это всерьёз? — неподдельно изумился маг, с трудом подавив желание обернуться и внимательно разглядеть собеседника. Подобное самомнение и эгоизм просто не имели себе равных. — Даже не знаю, с чего же тут начать… Может, с того, что я, как и остальные, всё это время считал тебя мёртвым? А с мертвецами не воюют, их хоронят, да поминают иногда.
— Не воюют, неужели… — непонятно чему усмехнулся «Поттер». Это могло быть намёком на то, что он знает о специализации бывшего главы семьи Арчибальд и его умении отправлять мёртвых в бой. А могло быть и намёком на прошлые подвиги самого Волдеморта и истории с инферналами.
— В любом случае, предполагать, что ученик младших курсов вёл долгую игру против одного из сильнейших волшебников… мне очень лестно это слышать, но я честно оцениваю свои способности.
— «Вёл игру»? Едва ли, — пренебрежительно отмахнулся волшебник. — Тобой играли против меня — вот это вполне возможно. Старик или ребёнок, чистокровный изгой или грязнокровка — ему сгодятся любые фигуры, и чем их больше, тем лучше.
— Это… немного обидно прозвучало, как по мне.