— Странно, что за столько лет никто не придумал заклинание, которое создавало бы эффект «накопление энергии в том камне», — заметил Росс, наблюдая за его манипуляциями.
— Ты верно уловил суть проблемы, — отметил Кайнетт, убирая руку и пряча мистический знак. — Если сможешь когда-нибудь реализовать такую концепцию — уверен, это будет большой прорыв в магии. Ладно, дальше вы тут справитесь и без меня.
По пути к своему месту он заметил, что Грейнджер тоже отвлекли от разговора ради консультации. Виллин, Сансет и один из первокурсников с Гриффиндора спорили над раскрытым учебником зельеварения и длинным списком ингредиентов с кучей дописанных на полях заметок и примечаний, и без неё, очевидно, не могли договориться, что же им делать дальше.
— Месье Дюпре, не покажете новичку пару стоек, раз уж вы тут? — спросил Керри, приближаясь к французу.
— Не нужно так официально, я не настолько тебя старше… Но вообще, не вижу проблем. Только с чем именно? — справедливо поинтересовался тот, ведь у второкурсника не было при себе никакого оружия.
— Вот с этим. Lux, — Саймон вытащил из кармана мантии украшенную деревянную рукоять и короткой арией создал над ней короткий светящийся клинок в пару футов длиной. — Наконец-то стабильно начало держаться вместе, не рассыпаясь.
— Curieux… любопытно. Я с таким никогда не тренировался. Но, думаю, общие принципы те же самые. Только давай отойдем в сторону, чтобы не мешать другим.
Второй семестр, с подачи Кайнетта и при полном одобрении Аластора, стал для клуба временем первых самостоятельных проектов. Некоторые выбрали себе темы самостоятельно. Другим их подсказали Грейнджер и Мерфи. В результате кто-то занялся зельями, кто-то заклинаниями или особенно сложной трансфигурацией, а кто-то и вовсе экзотикой вроде накопителей, рун и ритуалов. Некоторые были в курсе, что позже результаты конкретно их проекта понадобятся главе клуба для некого более масштабного плана, но это скорее служило дополнительной мотивацией. Другие, как Саймон, просто реализовывали с общей помощью давно копившиеся идеи и задумки либо пробовали себя в чём-то новом, до чего школьная программа доберется ещё не скоро. В целом создать из этого хаоса картину подготовки к конкретному ритуалу было бы непросто, даже с помощью легилименции кого-то из собравшихся. Кроме Арчибальда, общего плана не было ни у кого, чуть больше остальных знали лишь Грейнджер и, как ни удивительно, Лавгуд.
— Какие успехи? — поинтересовался маг, как раз остановившись рядом с Луной.
— Звёзды и планеты, призраки и духи, столько связей, столько отражений, — произнесла третьекурсница слегка нараспев, не отвлекаясь от сложного чертежа, куда она вносила какие-то пометки, даже не на английском или латыни, а, возможно, и вовсе на каком-то вымышленном языке. На столе вокруг лежали листы пергамента с магическими кругами, карты звёздного неба и таблицы движения планет, несколько бестиариев, монументальный справочник по ритуалистике, хрустальный шар и почему-то компас. Даже с точки зрения школы волшебников то чем она занималась напоминало какое-то шарлатанство, имеющее мало общего с изучаемым в этих стенах учебным материалом. — Но у теней множество дорог и выбрать нужную всегда непросто.
— Тогда не буду отвлекать. Задача сложная, — серьёзно ответил Кайнетт. Выражение на лицах пары студентов, слышавших этот диалог, заставили его усмехнуться. Доверять Лавгуд расчёт части будущего ритуала он мог практически без опасений. Даже если так называемый «лорд» решит заглянуть в её разум, скорее он сам от увиденного сойдёт с ума. Впрочем, куда важнее, что практически никто не воспринимает Луну всерьёз с её манерой поведения и уж тем более не видит в ней угрозы. Этим стоило пользоваться, ведь работать над поставленной задачей, особенно настолько необычной, она умеет ничуть не хуже других студентов этой школы. Главное было её заинтересовать.