— Да, всё запланировано на предпоследний тур, это будет середина мая, — подтвердил он. — Все свои действия успеешь выучить наизусть.
— Постой, — вдруг спохватилась Грейнджер. — Она же…
— Да всё в порядке, — заверил её маг. Затем спросил, глядя Тейлор в глаза: — Ведь так?
— Всё в порядке, — заторможено ответила та, без выражения глядя перед собой.
— Видишь. А теперь дай мне несколько минут, нужно кое-что поправить.
— Что ты сделал? — спросила Грейнджер устало. Появившееся с утра хорошее настроение, улетучилось почти мгновенно, сменившись каким-то равнодушием. Возможно, чего-то подобного она на самом деле ждала вновь? Сейчас даже угрозы в голосе не прозвучало и к спрятанной под курткой палочке она не тянулась.
— Изменяю её воспоминания, — ответил Кайнетт, отвлекаясь на пару секунд. Затем, через минуту молчания продолжил: — Тейлор видела слишком много. Эти несколько дней она запомнит, но без конкретных деталей — что именно мы готовим, а также когда, с кем и сколько человек во всё это уже втянуто.
— Ты мог ещё до отъезда предупредить меня, что произносить при ней, а что — нет, — произнесла Грейнджер, но даже без особой злости. Возможно, сказывался недостаток сна и большая нагрузка, но она не реагировала так яростно, как в подобной ситуации должна была.
— Этого было бы недостаточно. Если тот «лорд» хоть что-то понимает в магии духов, тогда и того, что он мог бы увидеть в её воспоминаниях, вполне хватит, чтобы насторожиться и нанести удар первым, не дожидаясь наших действий. Так что ясно она из всех наших уроков запомнит лишь то, что касается её собственной роли и моих инструкций. Всё остальное — вспомнит через месяц по моей команде.
— Это жестоко, ты так не считаешь? — всё-таки спросила Грейнджер. — Сначала пригласить её сюда, а потом стереть часть памяти.
— Не стереть, это не «Обливейт», — заметил маг педантично. — Лишь прикрыть на время достоверными фальшивками или размыть в нужных местах. Это легко обратимо — чем меньше изменения, тем убедительнее они держатся, но и тем легче снимаются при необходимости. И нет, это не жестоко, это — вынужденная мера для её же пользы. Обучить её за оставшееся время я бы не успел, а теперь случайный ментальный контакт не покажет ничего, что подвергло бы риску весь план и её собственную жизнь. Как справедливо заметила Карин, мы не играем в тайное общество. Слишком многое стоит на кону. Жизнь твоего «друга» — в том числе.
— Карин тоже моя подруга.
— Тем выше необходимость защитить её от излишнего внимания врага. Кроме того, если он решит проверить её мысли, то узнает, что мы втроём что-то планируем на первую неделю июня, как и наш директор. На финал турнира. Кроме того, я бы рекомендовал довести эту информацию и до младшего Уизли, — усмехнувшись, маг уточнил: — Лучше «под большим секретом хорошему другу», он ведь в общих чертах уже знает, что мы планируем как-то спасать Поттера от «проклятья». И пускай они с Реддлом не общаются, но постоянно на уроках находятся рядом, и этот «лорд» может проверять его мысли время от времени, просто из предосторожности.
— Предлагаешь просто использовать Рона? — возмутилась Грейнджер. Но тоже далеко не так сильно, как могла бы ещё недавно.
— Ему пока ничего не угрожает. Как и Тейлор.
— Даже если и так… Ты понимаешь, что со стороны сейчас выглядишь ничуть не лучше директора, который скрывал от нас и, самое главное, от Гарри «некоторые мелочи»? — попыталась всё-таки возразить она.
— Мне кажется, тебе уже стоило понять, что мир магии — не милый и безобидный. Здесь убивают, манипулируют и предают. Так же, как и в обычном мире, просто возможностей намного больше, — добавил маг, пожимая плечами. Затем отошел в сторону, оставив Тейлор стоять, глядя в пространство. — Ты спасаешь друга. Я — сохраняю секреты своей семьи. Мы оба пытаемся предотвратить новую войну. Я знаю, как далеко готов зайти ради этого. А ты?
— Надеюсь, что не представится случая узнать. Но это всё философия, — ведьма взглянула на часы. — А у нас машина через несколько минут. Если Карин и там будет так себя вести…
— Она очнётся минуты через две-три. Разумеется, ты можешь сразу ей всё объяснить, как есть, это твоё право. Но я всё-таки прошу этого не делать.
Грейнджер промолчала. Соблазн поступить назло и исправить «несправедливость» был велик. Сразу рассказать Карин обо всём, что сейчас произошло. Но она промолчала. Только задумалась обо всём, что узнала о своём ученике (его ещё можно так называть?) за эти несколько дней, и о других его способностях. Невидимость, подчинение чужой воли, манипуляция памятью… А ведь всё это — вполне доступно любому достаточно усердному студенту Хогвартса курсу к шестому, или даже раньше. И если Джеймс подчёркнуто не заинтересован в однокурсницах и даже девушках постарше, вряд ли то же самое можно сказать обо всех мальчишках в школе, а их там сейчас самое меньшее сотни три (и в этом плане Слизерин или Гриффиндор — нет особой разницы). И ещё неизвестно, сохранит ли сам Мерфи своё «благородство» через два-три года. Что уж говорить об остальных. В который уже раз она подумала, что в своё время согласиться на учёбу в Хогвартсе — было не самой лучшей идеей. А ещё, может быть, тренировки сопротивления к магии, и отдельно к чтению и контролю мыслей, могут ей крайне пригодиться в следующие три года и позже.