— Могу ли я узнать, кто посмел, мой лорд? — с плохо сдерживаемой яростью, спросила она. Похоже, Дамблдор решил доказать, что его пока рано списывать со счетов. Но, возможно, старик действовал не один.
«Сейчас не время, позже. Помнишь, о чём мы говорили? Теперь, пока мы не найдём для меня подходящую оболочку, общаться будем через крестраж, разговор этот в любом случае не последний. Сейчас ты должна обезопасить себя. Собери всё необходимое, выбери подходящее место, потом уходи. Только оставь пару сюрпризов нашим будущим гостям, на это тебе хватит сил?»
— Даже не сомневайтесь, мой лорд, — горячо заверила Лестрейдж, поглаживая кольцо тонким бледным пальцем. Её руки всё ещё были в ужасном состоянии после проведенных в камере лет — болезненная худоба, следы обморожений, ссадины и несколько сорванных ногтей от того, что она колотила руками по каменным стенам во время очередного визита дементоров, только бы немного притупить кошмары обычной болью. Всего за неделю даже магия не могла всё исправить, да ведьма и не слишком-то старалась. Восстановить боеспособность, вернуть телу прежнюю силу и подвижность, вновь взять свою магию под контроль — сейчас это было куда важнее, чем заботиться о внешности. Она ведь не проводит свободное время, расслабляясь на курорте — она вновь на службе, как и раньше, а значит, незначительные мелочи могут подождать.
«Уверен, фантазия тебе не изменила, главное, не переусердствуй», — произнёс в мыслях Волдеморт, заставив её одновременно испытать и гордость от похвалы, и восторг от проявления заботы. Господин в первую очередь подумал о том, как дать ей возможность спастись, он волновался о ней и её безопасности, а не о ком-то другом. И она была за это искренне благодарна. Тем временем он добавил: — «Мы продолжим разговор позже, мне нужно многое обдумать. Поторопись, твоё выживание и свобода сейчас важнее пары убитых авроров».
— Слушаюсь, мой лорд! — воскликнула она, но ответа уже не последовало.
Медленно опустив левую руку, Беллатрикс, словно в первый раз, осмотрела убранство спальни, к которой так и не успела привыкнуть. Провела ладонью по шелковому занавесу у кровати, словно опасаясь, что тот исчезнет. Маггловская работа, как и всё вокруг, но достаточно тонкая по меркам этих дикарей и не совсем уж безвкусная — видимо, кто-то из них всё-таки способен вести себя почти по-человечески, обустроив свой дом, как подобает… Прошла неделя с тех пор, как она оказалась на свободе, но до сих пор раз за разом возникал страх того, что всё это не реально, просто очередной кошмар, что она вот-вот вновь очнётся на сыром каменном полу в своих лохмотьях, что и этот особняк, и новое платье, и даже голос её господина в голове и его дар — всего лишь галлюцинации…
Тряхнув длинными спутанными волосами, привести которые в порядок тоже не нашлось пока времени, ведьма достала свою новую палочку и шагнула к двери, довольно улыбнувшись. У неё был способ лишний раз удостовериться, что всё вокруг — реально. В коридоре она обнаружила женщину лет сорока, привычно занимающуюся уборкой — горничную, работающую в этом доме. Магглу, само собой, и убиралась она руками, как и подобает этим примитивным дикарям. Один короткий взмах, давным-давно отработанное до идеала парализующее заклинание, не требующее слов, затем ещё несколько, поддержавших тело и беззвучно опустивших его на ковёр, чтобы не привлечь внимания. Знакомое ощущение собственной магии, собственной силы — оно было слишком реальным в каждой мелочи, чтобы оказаться галлюцинацией. Довольно улыбнувшись, ведьма перешагнула через неподвижное тело и направилась дальше. Палочку она убирать не стала.
Для неё всё это началось восемь дней назад, когда после очередного визита дементоров к камере подошел буквально трясущийся от страха охранник вместе с одной из заключенных. Судя по относительно здоровому виду и довольно новой арестантской робе, провела неизвестная ей девушка, кажется едва закончившая школу, в заключении не больше года, самое большее двух, но ей этого оказалось достаточно — во взгляде никаких признаков разума уже не осталось, она послушно выполняла команды, но не осознавала ничего вокруг. Охранник вдруг передал Беллатрикс через решетку письмо и отвернулся, словно не желая видеть, как она будет читать. Когда ведьма с трудом, помогая себе зубами, разодрала конверт и с трудом разобрала текст короткого послания, то впала в настоящий ступор.