Правда, минусом его текущего положения было ограниченное свободное время. Потому Лорд сразу начал излагать то, что сейчас имеет наибольшее значение для его планов. Сначала он рассказал о своих крестражах — разумеется, наследница семьи Блэк обязана была достаточно разбираться в тёмной магии и данная тема была ей знакома, однако не так досконально, как её господину. Он создал шесть крестражей, один, самый первый, был уничтожен два года назад, ещё один — внутри Поттера и в данный момент служил якорем, позволяющим господину занять его тело… «Позволявшим», — напомнила себе Беллатрикс, — «его больше нет, а никчёмная душа этого сопляка вернулась на своё место». Так или иначе, теперь их осталось четыре. Один спрятан в школе, ещё до двух ей сейчас не добраться, и что иронично, один из них хранится в её собственном сейфе на самых нижних уровнях банка гоблинов. Этим нелюдям нет дела до законов волшебников и до их споров, но они крепко связаны с Министерством… снять сумму с одного из своих счетов она, вероятно, смогла бы, но вот самой явиться в банк и пойти к своему хранилищу — слишком велик риск, они могут решить, что отдать её аврорам выгоднее. Как говорится, ничего личного.
Четвёртый же крестраж сейчас у неё на пальце. Древнее фамильное кольцо Тёмного лорда, которое он неделю назад отдал ей для сохранности. Кроме того, по его словам, крестражи, помимо удержания души в мире живых, имели ещё и множество других свойств. Среди прочего они медленно, но неотвратимо подчиняли волю своих хозяев владельцу артефакта, склоняя его к правильному поведению, а в крайнем случае, как несколько минут назад, могли устанавливать прямую связь с ним или даже позволять его духу занять тело, если разум несчастного был окончательно сломлен. Разумеется, Беллатрикс этого не опасалась, и дело не только в сильной воле и владении окклюменцией — она и так охотно исполняла каждый приказ Лорда и без колебаний уступила бы место его духу, почтя это за высокую честь… Однако есть предел того, что может сделать один волшебник, даже очень и очень сильный. Если господин воплотится в ком-то другом хотя бы в таком виде, их будет двое, что открывает куда больше возможностей. И это до тех пор, пока они не найдут способ полноценно вернуть его к жизни. Возможности должны быть — волшебники древности не стали бы изобретать крестражи с учетом всех сложностей и проблем этой магии, если бы у них не было возможности вернуться к жизни вместо бытия бесплотным духом.
Но это — дело будущего, пока же требовался хотя бы ещё один компетентный человек рядом. Это было необходимо в том числе и потому, что больше положиться им пока не на кого. Самые верные ему слуги или погибли, или в Азкабане без шансов когда-либо освободиться без помощи извне. Те, кто остался на свободе — трусы и предатели! Предавший раз, предаст и снова, веры никому из них больше нет. Потом, когда Лорд вернётся в своей полной силе, они будут драться за право первыми упасть перед ним ниц и вымаливать пощаду. Но сейчас, пока он в уязвимом положении, кому-то из этих ограниченных болванов, вцепившихся в свои деньги и особняки, может прийти в голову мысль, что если избавиться от своего уже бывшего господина, собственными руками или даже с помощью авроров, то удастся сохранить свою прежнюю жизнь. Беллатрикс была полностью с этим согласна — сейчас доверять нельзя никому, она не могла даже обратиться к родной сестре, не опасаясь предательства… пусть не от неё, Цисси она хорошо знала, но вот в её муже уже не была настолько уверена. Да, Люциус хорошо себя проявил во время войны, никогда не жалел врага и не колебался, но как только Лорд исчез, он сделал всё, чтобы только остаться на свободе, пошел на любые сделки и предложил любые деньги. Селвин, Кэрроу, Нотт… верить нельзя никому.
Именно поэтому Темный лорд, как только получил возможность действовать, приложил все усилия, чтобы освободить свой ближний круг, тех, в ком он не будет сомневаться. Она стала первой, что было очень лестно и одновременно накладывало большую ответственность. Следующим будет Долохов, потом Джагсон… «Должны были быть!» Эта мысль вновь заставила Беллатрикс разозлиться, ей захотелось что-нибудь сломать или сжечь. Весь аккуратно выстроенный Лордом план рассыпался из-за того, что мальчишка в любой момент может рассказать директору или аврорам всё. Этого не должно было произойти, не могло произойти, но это факт, и с ним остаётся лишь смириться. Их вытащить за несколько дней уже не удастся, а сил для атаки тюрьмы снаружи у неё сейчас просто нет. Пока что нет, но всему своё время.