— Ориентироваться на Вэнса в турнире волшебников — довольно странный выбор, но это хотя бы не Лавкрафт…
Маг знал, что не он один смотрит в сторону «героя Британии». А также чувствовал множество взглядов и на себе, и были они далеко не восторженными. Ещё недавно, в конце апреля, когда команда Хогвартса благодаря мастерству и знаниям «Поттера» заработала вторую победу и вырвалась вперёд в общем зачёте, начались разговоры о том, не стоит ли им выставить в финал чемпионом именно четверокурсника, обеспечившего им такой успех? Даже Диггори, капитан команды, не стал отвергать эту идею, и в итоге было решено сделать окончательный выбор по результатам пятого тура. Тем более, если британская команда выиграет и в нём, финал при таком подавляющем разрыве в счёте уже станет практически формальностью.
Однако четырнадцатого мая, за пару часов до испытания, три студента и пара гостей устроили в школе небольшую шалость… После чего надолго отправились в больничное крыло вместе с Поттером, а команде пришлось в последний момент подбирать замену, корректировать схемы, и как многие считают — именно поэтому пятый тур уверенно остался за Шармбатонном. После выхода из лазарета гриффиндорец и слышать не хотел о возвращении в команду, британским чемпионом без споров был назначен Диггори, и теперь некоторые особенно азартные болельщики винили двух студентов Рейвенкло и одну ведьму с Гриффиндора в том, что они «ударили в спину» команде собственной школы из-за каких-то личных обид. И даже не просто команде, а по сути всей школе. А победа, которая уже почти была в руках, теперь Хогвартсу отнюдь не гарантирована. Слухи, согласно которым клуб Грейнджер участвовал в подготовке её «мести», спокойствия тоже не добавляли.
Кайнетт к подобному повороту событий отнёсся неоднозначно. С одной стороны, если с трудом собранную группу учеников объявят «предателями», попытаются выставить изгоями в школе, это его интересам никак не способствует, как раз наоборот, лишает смысла половину всех его действий. С другой — те же самые слухи крайне преувеличивали и обстоятельства похищения Поттера, и драматизм вмешательства учителей, и последствия некоего непонятного ритуала, разнёсшего «почти целое крыло замка». Две-три дюжины учеников преимущественно второго и первого курса, даже вместе сумевшие обмануть и внезапно проявившего почти гениальные способности в магии Поттера, и не сумевших прорваться вовремя деканов, и самого верховного чародея, директора Хогвартса и героя войны Альбуса Дамблдора — такая репутация тоже кое-чего стоит. В любом случае, многое будет зависеть от итогов турнира — в случае победы даже «предательство» простят куда легче, раз уж оно так ни к чему и не привело. Так или иначе, сейчас ни на что повлиять лично Кайнетт уже не мог. И если уж быть откровенным с собой, аспект турнира и последствия для репутации он даже не принимал в расчёт, когда планировал изгнание Реддла из мальчишки.
Тем временем судьи перешли к самой необычной детали финального состязания. Чтобы не сводить дюжину раундов и усилия полусотни претендентов лишь до схватки трёх чемпионов, как в старые времена, сражение за титул будет иметь важное ограничение. Как было сказано во вступительной речи, «волшебник может знать сотни заклинаний, но мастерски владеть лишь несколькими», потому разнообразие доступных мистерий в этом бою будет ограничено. Защитные чары, скрывающие, оглушающие — все они имели определенную «цену» в зависимости от мощности и универсальности, и количество набранных командой в пяти испытаниях баллов определяло, сколько мистерий всех типов каждый чемпион может себе позволить. Виктор Крам, чья команда победила лишь в одном раунде, заявил в сумме девять заклинаний и формул трансфигурации, Диггори и Делакур выбрали по полтора десятка. Разумеется, самим участникам ни количество, ни тем более список заклинаний соперников не объявлялись, им это предстоит выяснить уже на арене на личном опыте. К счастью, количество применений каждой мистерии ограничивалось только личным резервом и способностями волшебника, а не заданным заранее числом, иначе сражение обещало превратиться в стратегическую партию или игру в прятки, когда каждый удар почти на вес золота.
— А теперь ещё одно условие, — взял слово директор Дурмстранга, когда три чемпиона остановились у края арены. — Вопреки тому, что о нас любят рассказывать в своих сказках магглы, волшебники — не варвары и безумцы, швыряющиеся магией во все стороны, сжигающие целые леса и обращающие города в руины. Сегодня вы это наглядно докажете. Профессор Спраут, будьте так любезны…