На фоне побега и поисков ближайшей соратницы «Тёмного лорда» новости о прошедшем турнире и о школе в целом отошли на второй план, но люди ещё не утратили к ним интерес полностью. Историю с «саботажем», отнявшим у британской команды почти гарантированную победу, продолжали обсуждать. Издание Лавгуда-старшего поддерживало версию Поттера о проклятье и героическом спасении, пускай и разбавив её какой-то безумной конспирологией (хотя и менее безумной, чем реальное положение дел). «Пророк» свёл всё к зашедшей слишком далеко шалости школьников, добавив рассуждения о падении дисциплины и слишком поспешной отмене телесных наказаний в пользу мало кого устрашающих отработок. Директор в своём интервью расплывчато подтвердил наличие определённых проблем, но заверил, что ситуация находилась под плотным контролем, и хотя благородный порыв студентов, не оставивших друга в беде, заслуживает похвалы, однако ситуация бы разрешилась и без него. С учётом «официальной версии» зашедшего слишком далеко розыгрыша, появились даже слухи, что распоряжение министра связано с желанием защитить участников от мести волшебников, раздосадованных поражением Британии или потерявших немало денег на неофициальном тотализаторе.
Что заинтересовало Кайнетта в свежем выпуске «Пророка», это большая статья заместителя министра Амбридж (либо просто подписанная её именем и составленная кем-то из секретарей), где она выражает восхищение новым поколением юных талантов, однако сразу же высказывает категорическое осуждение «жестокости» и «агрессивности», проявленной в ходе второй половины соревнования. Тур по мотивам восстаний гоблинов, игра в средневековых охотников на чудовищ, поединок в качестве финала турнира — всё это, по её мнению, было недопустимо и подавало очень плохой пример будущим студентам. В той же мере, как и восстановление в школе дуэльного клуба, и наём в качестве преподавателя Защиты одиозного аврора, который сразу же начал собирать вокруг себя ещё один крайне сомнительный круг студентов… В конце статьи приводились многочисленные рекомендации по преподаванию ЗОТИ, как предмета «со сложной репутацией». Маг только презрительно усмехнулся, дочитав их: уменьшить количество практики, сократить арсенал изучаемых заклинаний, вообще отказаться от тактики магических сражений в пользу методов избегания и мирного разрешения конфликтов… Складывалось ощущение, что Министерство хотело её руками изменить сам подход британцев к магии на более «цивилизованный», снизив до минимума их боевой потенциал, оставив право на насилие лишь за аврорами. Такими темпами скоро речь зайдёт и о запрете дуэлей.
Не менее интересной оказалась и статья о слушаниях в Визенгамоте по очередному закону. Вслед за предыдущим распоряжением министра было предложено вообще запретить не обладающим даром родственникам магглорождённых волшебников посещать закрытые территории, как частные, так и общественные места вроде вокзала, Министерства и Косой аллеи. Исключительно ради их безопасности, разумеется. На следующее рассмотрение, если верить уже появившимся слухам, будет выдвинуто новое предложение — изменить порядок приёма студентов из обычных семей в школу. Если указание будет принято и навязано Хогвартсу, при первом визите к магглорождённым студентам помимо письма о зачислении деканы обязаны будут передать для подписи форму с отказом от претензий к школе в случае вызванных магией травм и ранений (краткий список прилагается). А также проинформировать детей и их родителей о наиболее значимых опасностях, кратко рассказать о всё ещё сохранившихся предрассудках в отношении статуса крови и предубеждении против неодарённых людей в целом.
Всё это исключительно в интересах будущих волшебников и их родителей либо опекунов, которые смогут сделать выбор о зачислении в школу, опираясь на факты, а не одни обещания. К чему подобная трогательная забота может привести, понять, в общем-то, нетрудно. И хотя Арчибальд по-прежнему считал, что будущий маг (или волшебник) должен ясно понимать, на что он соглашается и куда идёт, и никого потом за свой собственный выбор не винить, однако в рамках существующей системы это может дать лишь один эффект. На который, очевидно, и делают расчёт продвигающие эти идеи представители чистокровных семей, громче всех говорящих про заботу о будущем поколении волшебников и ведьм и о защите новичков в магическом мире.