— Ты ведь не хочешь сказать, что сама это провернула?
— Нет, разумеется, я ещё даже не родилась, когда это место было заброшено. Просто я хорошо умею слушать и много чего знаю. В Британии таких мест не столь уж мало, в одни попасть легче, в другие — намного труднее. Магглорождённые о таком не знают, верно? Не утруждаете себя, а потом возникают вопросы, где же найти место для встречи, — добавила она снисходительно.
— Лестрейдж тоже может прятаться в подобном «тупике», куда только камином и доберешься? Возможно, прямо здесь, где-нибудь в погребах под особняком? — уточнил маг. Он не ожидал положительного ответа, но так можно было узнать что-нибудь полезное по этому вопросу.
— Не бойся, если что-то случится, я смогу тебя защитить… — улыбнувшись, произнесла ведьма. — Но едва ли нам тут что-то угрожает. Она, может, и сумасшедшая, но далеко не глупая. Практически все подобные места известны аврорам, их всегда и проверяют в первую очередь. А ещё она там в любой момент может наткнуться на кого-то вроде нас, на тех, кто ищет тихое место, но кого нельзя просто убить, чтобы заставить замолчать. Нет, если её не могут найти, значит, Беллатрикс не пошла обычными путями, а выбрала что-то более оригинальное. Занятно, что именно ты не знаешь подобных тонкостей.
— Занятно? Что же именно?
— Как мне рассказывали, магглорождённые обычно делятся на два типа. Одни в восторге от нашего мира, сразу же хватаются за магию, учат книги о нашей истории чуть ли не наизусть, кто-то даже пытается подражать речи и манерам волшебников, чтобы поскорее приняли за своего. Говорят, у некоторых всё это даже получается к старшим курсам. Другие — наоборот, им не нравится этот замок, им не нравятся эти учителя, им не нравятся эти уроки, им вообще ничего тут не нравится. Многие из таких после Хогвартса в магическом мире и не показываются, живут где-то сами по себе, как обычные магглы. Ты обгоняешь других в магии, причем заметно, однако до наших порядков и традиций тебе дела нет, ведь так? Не пытаешься строить из себя потомственного волшебника и поминать Мерлина через слово, как некоторые. Как раз это и странно.
— Всё несколько сложнее, чем ты себе представляла. Сила — это всегда сила, вне зависимости от того, мантия на мне надета, фрак или шорты. Вы слишком много сил уделяете внешней стороне, как на мой вкус, со всеми этими перьями, каретами и факелами, — заметил Кайнетт крайне пренебрежительно. — Что до всех этих традиций… Мне вот до сих пор интересно, согласно каким традициям ты вынуждена изображать в школе пустое место? Не потому же, что тебе самой так нравится сидеть в чужой тени.
— На самом деле это довольно удобно. Немало можно узнать, когда на тебя просто не обращают внимания. Но в целом, верно, я не в большом восторге от такой роли. Особенно от того, что меня регулярно проклинали, связывали и выставляли на посмешище… — добавила она мрачно, глядя прямо на Мерфи. Тот лишь равнодушно пожал плечами, ничуть не выглядя виноватым. — Однако по-другому не выходит. Если ты не утруждал себя изучением Британии и не смотрел по сторонам, то, возможно, я тебе открою страшную тайну, но… магический мир очень мал. Очень мал и очень не любит меняться. Мне отец это в своё время честно объяснял, не пытаясь приукрашивать картину. Волшебники и ведьмы долго живут и медленно стареют, в сравнении с магглами, однако большие семьи, вроде Уизли — редкость. Нас не становится меньше, но и прироста нет. Всё ровно и стабильно. Всё распределено, все границы расчерчены, все места давно заняты. Династии, семейное дело, наследуемые посты. Даже вы…
— Грязнокровки, — любезно подсказал маг. — Не стесняйся, меня это слово не задевает.
— Вы, чужаки, мало что меняете в общей картине. Кто-то возвращается обратно, кто-то вливается в другие семьи, но в целом всё остаётся, как и было. В обычной Британии ведь живёт несколько миллионов магглов — там всегда можно просто уехать в другой город, где тебя никто не знает, заняться чем-то другим. А тут нельзя пойти куда-нибудь и не встретить моментально родственника или знакомого. Все знают всё про всех, — Аманда резко взмахнула рукой, скривилась и продолжила фальшиво-радостным тоном, изображая кого-то: — «Ах, дочка у Эмберов такая талантливая, учителя её хвалят и ставят в пример перед Гринграсс… Наверняка она делает это специально, чтобы заставить других выглядеть глупыми на её фоне, ведь если кто-то занимает первое место, все остальные будут ниже». Ты, Грейнджер, Тейлор — вам на это плевать, вы не будете всё это выслушивать изо дня в день. Вас не заставляют «не портить отношения», «не выделяться», «не ставить в неудобное положение». А мне деваться было бы некуда.