Разумеется, недостаток энергии устраняется накопителями, мистическими знаками, однако даже так разница в силе между двумя магами — это разница в том, сколько энергии они одновременно могут пропустить через себя, чтобы создать более мощную или масштабную мистерию. И даже если он может воспользоваться резервными запасами, волшебной палочкой, ритуальным кругом… более сильный маг тоже может, и эти усилия дадут пропорционально более мощный результат. Грубо прикидывая, если он вложит триста единиц Од, своей внутренней энергии, в заклинание, палочка или посох усилят мощность до полутора тысяч за счёт внешней маны, а у того же Поттера (если он после всего возьмётся за ум и начнёт работать над собой) шестьсот единиц внутренней энергии точно так же превратятся в три тысячи в виде одной или нескольких подряд мистерий. А ведь есть волшебники и с более значительным потенциалом. Как общий вывод — теперь для мага ключевую роль будут играть запасы и доступные ресурсы, которые могут обеспечить преимущество в нужный момент. На первое место взамен простого развития выносливости выходят планирование, расширение арсенала и рядов своих живых и неживых «подручных». Унизительно, но этот момент рано или поздно должен был настать.
А ещё нерешенным оставался вопрос потенциального магического герба. Теперь, достигнув пика своих сил, он уже мог бы приступить к созданию, к преобразованию магических цепей в иную форму и сохранению в них отдельных мистерий. Знаний главы рода в девятом поколении хватит, чтобы провести весь процесс формирования с нуля, не имея основы. Это даст преимущество в краткосрочной перспективе, упростив «записанные» там заклинания. Проблема крылась в другом — сколько он готов использовать для первого герба рода? Треть, половину? После этого передать его наследнику и прожить ещё сотню лет, имея жалкий десяток цепей или даже меньше, когда ещё так много нерешенных проблем, которые непременно потребуют его личного участия — очень безрадостная перспектива. С иной стороны, просто отказаться от усиления следующего поколения семьи он тоже никак не мог, это противоречило всему, чему его учили годами. Магия должна развиваться, маги должны развиваться — только так можно получить преимущество в постоянной борьбе. Да, это иной мир, тут другие условия и другие возможности, здесь нашли способ компенсировать слабость первых поколений за счёт мистических знаков, но хватит ли этого? Не является ли его страх и нежелание жертвовать силой банальным эгоизмом, слабостью, которую когда-то сумел преодолеть и основатель их семьи, и остальные семь глав рода? Особенно после всех его громких слов о долге и обязанностях перед предками.
— Подъезжаем, босс, — произнёс сквиб, привлекая его внимание.
— Да, я вижу, — отозвался маг, бросив короткий взгляд на знакомые улицы. Есть какая-то ирония в том, что один из столь важных объектов магической Британии находится меньше чем в паре миль от того места, где в иной реальности располагается Часовая Башня. Само собой, этот район он за годы учебы и потом преподавания успел узнать довольно неплохо.
Что ж, сейчас опять придётся играть знакомую роль, серьёзные мысли стоит отложить на потом. В отличие от некоторых волшебников, он не собирался заводить детей, едва окончив школу, а значит, и вопрос с гербом тоже можно ненадолго отложить, тщательно всё взвесить и обдумать ещё много раз. Пока же стоит сосредоточиться на знаниях. Недостаток чистой силы придётся компенсировать мастерством в новых и старых дисциплинах, но к этому он готов.
Перед станцией ряд низких бетонных столбов и несколько заграждений ограничивали пешеходную зону, потому машину пришлось оставить подальше, у соседнего вокзала через дорогу, и дальше идти пешком. Первым двигался Лливелин, он собирался, как обычно, сопровождать его прямо до поезда во избежание проблем. Кайнетт следовал за ним с чемоданом в руке — в другой ситуации он бы просто доверил груз ученику, но здесь это могло выглядеть слишком странно, всё же для всех вокруг Лин всего лишь друг Мерфи, а не слуга и телохранитель.
Они пересекли дорогу, в десять утра уже довольно плотно забитую машинами, затем направились к вокзалу через проход между парой массивных бетонных блоков. Вопреки опасениям параноиков, даже первого сентября прибывающие «обычным» транспортом волшебники не вызывали излишних подозрений и почти не привлекали ненужного внимания — три-четыре десятка магглорождённых и полукровок на фоне постоянно клубящийся вокруг оживленной станции толпы просто терялись. Кайнетт был занят тем, что пытался взглядом отыскать в потоке людей волшебников и ведьм, когда совсем рядом раздался характерный и хорошо узнаваемый хлопок аппарации. Звук, успевший стать знакомым, но совершенно чужой для оживлённого перекрестка в самом центре Лондона.