— Вы хотели меня видеть, сэр? — дисциплинированно поинтересовался Кайнетт, входя в кабинет старшего преподавателя ЗОТИ.
— Не тянись так, Джеймс, ты ещё недавно у меня на уроках сидел, — добродушно отозвался сидящий за столом Аластор. Он отложил перо и сменил позу, вытянув ногу с протезом. Похоже, сказать он собирался вовсе не пару слов. — Догадываешься, зачем я тебя позвал?
— Я что-то неправильно сделал на дуэли, профессор? — осторожно спросил маг, занимая один из стульев. Он не слишком опасался засады, допроса или какой-нибудь ловушки — возможностей для этого и в прошлом году у бывшего аврора было предостаточно. Потому он даже не взял мистических знаков помимо тех, что уже носил при себе. В самом крайнем случае пусть не для победы, но чтобы выйти из боя и отступить — должно хватить.
— Нет. И думаю, ты сам это знаешь. Хотя с дуэлью это и связано, можно так сказать, — неопределенно произнёс Грюм. Его магический глаз сделал несколько рывков, словно оценивая ученика с ног до головы и изучая все магические предметы, что он имел при себе. — Ты привлекаешь внимание, Мерфи. И в этом нет ничего плохого, в общем-то, если бы не прочие обстоятельства…
— Лестрейдж? — полувопросительно произнёс Кайнетт.
— В первую очередь, — резко кивнув, согласился бывший аврор. Затем вдруг произнёс: — Знаешь, Джеймс, я даже не буду спрашивать, кто тебя тренировал и натаскивал — полагаю, ты не скажешь…
— Я не делаю из этого секрета, — маг слегка демонстративно пожал плечами. — Мисс Грейнджер…
— Талантливая ведьма, особенно для своих лет, но некоторым вещам она научить не способна, — перебил его Аластор. — Поскольку не владеет ими сама. Я помню, как она выглядела после боя с этим идиотом-писателем. Нимфадора рассказывала, как она перенесла историю с вампиром. С другой стороны, ты… Петтигрю и «Крауч», через год вся безумная история с Поттером, теперь вот это. Ты несколько минут держался против Беллатрикс Лестрейдж, и уже вечером спокойно во всех деталях рассказывал в аврорате, что и как делал на площади, чтобы не дать ей тебя схватить. Такого школьными дуэлями не добиться, уж мне ли не знать. Но повторяю — я не собираюсь в это лезть.
— Могу ли я узнать, почему? — уточнил Кайнетт осторожно. Раз у них пошел такой разговор, следовало этим воспользоваться.
— Потому что ты делаешь правильные вещи, парень, — хлопнув рукой по столу, произнёс Грюм. Продолжил с явным одобрением: — Побежал в лес, в явную засаду, потому что хотел спасти девчонку, даже если она старше тебя и подготовлена лучше. Не побоялся спорить с этим психопатом, чтобы помочь спасти Поттера, даже если самого Гарри ты практически не переносишь — не нужно так на меня смотреть, это слишком заметно, знаешь ли... Теперь дрался против Беллатрикс, давая время аврорам прибыть и вступить в бой, хотя мог попытаться сбежать или спрятаться в толпе, где она бы тебя не смогла достать сразу. Ты встал на правильную сторону, уже понимаешь — кто друг, а кто враг. В твоём возрасте это большая редкость.
— «Но…» — произнёс Кайнетт, уловив незавершенность в его речи. Общий же смысл пояснений не требовал: «пока ты с нами, я в твои дела не полезу». Это даже шантажом нельзя назвать, настолько аккуратно расставлены слова. Хотя по сути — это всё равно шантаж.
— Да, всё верно, где-то тут я должен предложить тебе быть моим учеником и пообещать помочь стать ещё сильнее, но… — Грюм скривился, от чего его лицо стало выглядеть ещё страшнее. — Это самое «но», Джеймс. Ты слишком молод. Несмотря на выдержку и навыки, тебе всё равно не хватает опыта и знаний. Думаю, ты сам убедился, что против Беллы у тебя шансов немного, и это она сейчас ещё далеко не в лучшей своей форме, поверь мне на слово. За полгода обучить тебя нескольким трюкам, которые я знаю, чтобы ты потом попытался найти Лестрейдж и погиб в бою — не то развитие событий, которое я хотел бы видеть. Лет через пять — какие-то шансы будут. А пока ещё слишком рано.
— Я не искал этого сражения, — покачав головой, возразил маг. — Я всего лишь шел к поезду, чтобы отправиться в школу, ничего более. Если бы она не появилась, я был бы только рад.
— Я понимаю. Но поверь старому аврору, когда я вижу в человеке уверенность в своих силах, я могу её узнать. Самоуверенность даже. Да, одногодки тебе не ровня, спорить не буду. Возможно, даже многие со старших курсов, кто слишком ленив или не воспринимает всё это всерьёз. Но вот к таким угрозам ты не готов. И давать тебе ложную надежду я не буду. Я вижу, что у тебя есть причины вмешиваться, есть личные причины ненавидеть этих расистов, уж какими бы они ни были. Но пока ты слишком молод для этой войны. Пока что тебе стоит сосредоточиться на защите и на своей учебе, а не рваться в бой. Потому помочь тебе сейчас — только навлечь новые неприятности.