— В любом случае, это не так уж важно, — она покачала головой, не желая продолжать тему. Затем аккуратно развернула бумагу, посмотрела на причудливо изогнутую фигуру из блестящего металла, украшенную гравировкой, и с удивлением поинтересовалась: — Спасибо, но что это вообще?
— Новый эфес для шпаги, — пояснил он. — Предыдущий всё-таки пришлось делать практически на ходу, без изысков и из того, что было под рукой. Давно стоило заменить его чем-нибудь более подходящим.
— Поня-ятно, — протянула Грейнджер с заметным сомнением. — Что ж, надеюсь, позже ты поможешь мне его заменить? Вот и прекрасно.
Кивнув ей, Кайнетт отошел ближе к окну. Его место занял Галахад, что стало для всех неожиданностью. Смущаясь и заметно нервничая, он подарил ведьме книгу, при этом неловким движением указав на Клэр и пояснив: «Это в благодарность за то, что вы терпите её здесь, несмотря ни на что». На что последовал громкий, хотя и несколько наигранный крик возмущения от Эгберт (точнее, теперь уже Крауч).
Однако просто постоять одному и подумать о своём магу не дали сразу несколько однокурсников.
— Привет, Джеймс, а ты всё в заботах? — поприветствовала его Сансет, подходя ближе вместе с Риверсом и Керри. — Наверное, помимо алхимии, ты-то себе вообще все двенадцать предметов набрал?
— Одиннадцать, — поправил её Кайнетт. — При всём желании я так и не смог найти ничего рационального в прорицании, во всяком случае, в той форме, как его нам преподают здесь. Все предметы у нас из класса взял только Росс.
— А у нас только Майкл, — поделился Риверс. — Хотя тех, кто хочет собрать себе полный СОВятник, каждый год совсем немного. Как по мне, трёх дополнительных предметов и так вполне хватает.
Кайнетт лишь пожал плечами, не став отвечать на это. На самом деле он не видел смысла, к примеру, в посещении «Маггловедения». Даже если Грейнджер была всё-таки права и у него в самом деле есть некоторые незначительные пробелы в знании реалий немагического мира или каких-то аспектов жизни современной Великобритании, данная дисциплина едва ли с этим помогла бы, прочно застряв где-то на уровне конца тридцатых годов этого века. Однако четыре дополнительных предмета обеспечивали доступ к выдаваемому школой темпоральному артефакту, что значительно перевешивало все неудобства. Выигрыш во времени для учебы и тренировок, лишний козырь на случай непредвиденных ситуаций и возможность в свободное время изучать работу столь необычного мистического знака того стоили.
Что до остальных дисциплин, может, они и не давали в данный момент ничего нового, однако Кайнетт считал необходимым освоить по ним весь доступный в рамках школьной программы материал. Во-первых, в Часовой башне он никогда глубоко не изучал ни магию чисел, ни руны, ни магическую зоологию, и полный курс в три и потом ещё два года действительно может дать ему нечто новое, хотя бы в определенных областях. Кроме того, он сможет сопоставить взгляды волшебников на эти направления со своими подходами. И в конце концов, потом меньше будет вопросов, откуда у него навыки работы с рунами или расчета новых заклинаний, даже если пока приходится вместе со всеми всего лишь заучивать футарк и составлять простейшие системы уравнений. С последним предметом было несколько сложнее, мифические звери его интересовали в первую очередь как источник рабочих материалов и ценных ингредиентов, однако в этом мире разнообразие магической фауны и флоры намного выше, так что стоит освоить хотя бы школьный ознакомительный курс, в будущем может и пригодиться. Конечно, их профессор, если его так можно называть, явно не имел формального образования или научной степени, но вот практического опыта ему точно было не занимать. Особенно если верить рассказам Блэка о «хобби» полувеликана в виде выращивания магических химер и просто зверей четвертой-пятой категории опасности.
— Кстати, Кинан, — подошедший к их компании Моррис, третьекурсник Гриффиндора, обратился к слизеринцу. — Всё хотел спросить, а вас свои не проклянут за такое тесное общение с «врагом»? Малфой же теперь у вас староста, а у него с Грейнджер своя богатая история «взаимоотношений».
— Если бы могли, так давно бы уже прокляли, — пренебрежительно отмахнулся Риверс. Затем с усмешкой ответил: — Слизерин — не армия сил тьмы и не кучка злобных вооруженных фанатиков, как нас любят изображать некоторые, из ваших в том числе. У людей есть своё мнение всё-таки. А ещё змеи славятся не только хитростью, но и осторожностью — нам традиции переть напролом не велят. Мой отец, если ты не в курсе — адвокат, и довольно известный. Ссориться с ним желающих мало — в наше время никогда не знаешь, в какой момент окажешься в суде и тебе понадобится помощь. Что до мисс Сансет, — он подчеркнуто куртуазно поклонился Юфемии, и добавил зловещим тоном: — То нужно быть настоящим… гриффиндорцем, чтобы заводить себе врага, который так хорошо разбирается в ядах. И знает, где ты спишь…