— Знаешь, я ценю такое доверие, Блэк, — вполне серьёзно произнёс маг, останавливаясь в коридоре перед раскрытой дверью в пустой тёмный зал. — Я бы на твоём месте не согласился.
— Плевать, — пренебрежительно ответил тот, взмахнув рукой. — Можешь хоть тут все стены разрисовывать и в фамильном сервизе герань растить, только бы в итоге результат был. Я к нашему родовому гнезду не питаю каких-либо теплых чувств после всего, что было. Просто здесь лучшая защита, которая у нас с Гарри сейчас может быть, иначе я бы давным-давно съехал в нормальный коттедж где-нибудь в пригороде.
— Что ж, стоит радоваться, что предки тебя сейчас не слышат, — заметил Кайнетт, оглядев скрытые в полумраке стены. Затем извлёк из кармана вычурный латунный ключ, взял его двумя руками и начал читать длинную десятистрочную арию, сконцентрировавшись на окружающем пространстве и потоках магической энергии.
По стенам и потолку пронеслись красноватые искры, взлетела пыль от порывов ветра, силуэты предметов словно бы расплылись, теряя чёткость, а затем, всё вернулось в норму. Когда маг завершил последнюю строку, пространство вокруг него больше не изгибалось, вновь став самым обычным пыльным коридором старого особняка. Даже пара подвешенных на стенах шаров света прекратили мерцать, лишь словно бы слегка потускнев.
— Сработало? — поинтересовался Блэк. Вся эта демонстрация не произвела на него какого-то впечатления. Его волновал только результат.
— Разумеется, — снисходительно ответил Кайнетт. Затем прикрыл глаза, воспринимая новую информацию. Его идея состояла в том, чтобы с разрешения хозяина закрыть весь третий этаж этого крыла собственным замкнутым барьером, который позволит магу временно контролировать все помещения и даже в какой-то мере само пространство внутри, в том числе это даст возможность обнаружить и взять под контроль более слабые барьеры и чары, оказавшиеся внутри. Убрав в карман ключ, на который теперь замкнута структура рукотворной магической аномалии, Арчибальд прошел в зал и остановился перед стеной с выцветшей обивкой, которую давно бы стоило заменить. — Вот здесь.
Вытянув руки, он приложил усилия, концентрируя энергию своего барьера в данной точке пространства, чтобы встроить созданную давным-давно мистерию в более мощную и послушную уже ему. А затем маг просто развёл ладони в стороны, открывая проход в небольшое замкнутое пространство, который до того был запечатан и скрыт под маскировкой и иллюзией. В области незримого расширения обнаружилась комната примерно три на четыре шага, большую часть пространства которой занимал шкаф для книг и свитков у дальней стены, пара рабочих столов, один из которых загромождал солидный алхимический набор с целым арсеналом различных флаконов и фиалов. Судя по всему, это место никто не тревожил уже полтора десятка лет: на столе остались несколько пергаментов листов с выцветшими схемами и изображениями, оплавленный слиток серебра, линейки и более сложные измерительные инструменты, а также несколько заготовок разной степени завершенности. Все они выглядели как небольшой медальон с изображением змеи.
— Похоже, мы нашли нужное место, — тихо произнёс Сириус, снимая с шеи собственный медальон. — Брат и в самом деле что-то знал о крестраже. Не думаю, что он просто хотел украсть у этого ублюдка реликвию Слизерина — Рег никогда не был таким уж ярым фанатом Салазара.
— Стоит изучить записи, — отметил Кайнетт очевидное.
— Вряд ли это будет так просто, — ответил Блэк. Подошел к столу, взял один из свитков и осторожно развернул. — Ну да, разумеется. Шифр. Даже тут, в родном доме, он опасался, что кто-нибудь может прочитать. Одно слово — слизеринец, — последнее слово волшебник процедил, словно ругательство.
— А это ещё кто? — удивлённо произнёс маг, разворачиваясь на месте.
Там, куда он перевел взгляд, пространство вдруг словно разошлось, пропуская мелкую уродливую фигуру древнего эльфа. Сумевшее пробиться через барьер магическое существо бросило быстрый взгляд на Блэка, затем с ненавистью посмотрело на Мерфи и вскинуло руки.
— Замри! — приказал ему Сириус прежде, чем что-либо произошло. — Кричер, я же приказал тебе не беспокоить нас до утра.
— Хозяин Сириус, — голос у эльфа был неприятный, дребезжащий, порой срывающийся на крик от избытка чувств. — Грязнокровка пытается сделать ваш дом своим! Грязнокровка открыл убежище хозяина Регулуса. Это недопустимо. Что бы только сказала ваша…