— Занятно, — произнесла Грейнджер без выражения, словно всё происходящее её и вовсе не касается. — Всего пятнадцать минут.
— Шрам можно будет убрать позже, а сейчас это займёт слишком много времени, — объяснил Кайнетт. Посмотрев на её равнодушное лицо, он всё-таки озвучил появившуюся в ходе лечения идею: — Если ты собираешься вернуться сегодня в школу, разумеется. Если нет, то и спешка уже ни к чему.
Он вполне допускал такой вариант. Атака нежити способна шокировать и потрясти даже недостаточно подготовленного мага — не последняя причина, зачем некроманты вообще пользуются данной тактикой. А ещё, увидеть, как бывших некогда людьми тварей разрывают на части пули, управляемая ртуть, копьё тени древнего героя, когти и клыки оборотня, собственные хлысты и лезвия из зачарованного льда… Вдобавок если за прошедшие сутки ведьма успела уверить себя, что теперь останется с полупарализованной обгоревшей рукой на всю жизнь, она могла решить, что теперь с неё хватит.
— Кажется, теперь ты кое-чего не понимаешь, Джеймс, — ответила Грейнджер, посмотрев ему в глаза. — Я не собиралась и не собираюсь убегать. Это всё равно уже ничем не поможет. Засунуть голову в песок и сделать вид, что никакой опасности рядом не существует… Ну вот те люди даже не знали ни о каком «Тёмном лорде», о войне и о волшебниках, и что? Чем это им помогло? И кто в следующий раз окажется на их месте — я, мои друзья, мои близкие? Нет, выход есть только один. Те, кто попытаются вновь сотворить нечто подобное, должны быть уничтожены. Каждый, кто обратится к тёмным искусствам — теперь мой враг, — тот же ровный тон, каким она спрашивала его о принципе духовного исцеления. — Как же я сейчас понимаю мистера Крауча.
— Не слишком ли это радикально? — по-настоящему удивился маг. На его взгляд реакция была непропорциональна угрозе. — Делать такие выводы.
— Ты был там, ты же сам сказал, что для создания подобного места потребовалось убить четыреста или пятьсот человек и потом поднять их тела магией, в том числе сотворить из них тех… химер. И нет гарантий, что под водой их не осталось ещё больше,— кажется, она тоже удивилась тому, что он не согласился с её мнением сразу. Не поняла, как можно реагировать по-другому.
— Пятьсот человек — это не так уж и много, — отметил очевидное Кайнетт.
— Не так много? — в её тоне всё-таки слышались удивление и недоверие, хотя и совсем слабо.
— Знаешь, когда мы искали эту пещеру, то за несколько недель Блэку и Люпину пришлось перекопать гору бумаг с разной статистикой. Я видел основные цифры. В Великобритании пропадает без вести около ста тысяч человек. Каждый год. Это в семидесятые, сейчас ещё больше. Дети пропадают чаще, чем взрослые, за год находят не больше половины... И так далее, — маг решил, что и этого ей будет достаточно. — На этом фоне вся эта «Первая магическая война», где в среднем гибло сто пятьдесят или двести человек в год, не стоит даже и упоминания. Знаешь, почему мы недооценили ловушку Реддла? По предварительным расчётам выходило, что он похитил только двести человек. Двести или четыреста — разница в две десятые процента, всего лишь погрешность. Вот такая математика.
— Это были невинные жертвы! — в голосе Грейнджер впервые послышалось что-то, напоминающее гнев. — Этому маньяку просто понадобились их жизни и тела, он похитил и убил столько человек, сколько ему было нужно. Потому что захотел. Потому что мог. Джеймс, ты способен мне назвать причину, ради которой можно взять и убить четыреста незнакомых тебе людей?
— Да, я способен, — согласился Кайнетт. — Луна ведь рассказывала тебе «легенду» об Истоке, верно?
— Некое место, где хранятся все знания на свете и откуда берётся в мире магия, источник всех стихий и элементов. Ещё это называется Хроники Акаши, нечто подобное существует в самых разных мифах, к примеру апейрон у греков, — даже стресс и сильные зелья не могли повлиять на её любовь делиться прочитанным в книгах.
— Принято считать, что три тысячи лет назад волшебники, маги, шаманы, друиды и мифические расы брали силу напрямую от Истока, в результате они легко могли творить вещи, которые для нас потребуют месяцев подготовки или вовсе теперь недостижимы. После потери связи с Истоком, но до принятия Статута, когда волшебники ещё интересовались изучением мира, а не сделали своей целью незаметное и комфортное существование, многие выдающиеся фамилии так или иначе пытались найти путь к Истоку и вернуть себе прежнюю власть, — произнёс маг. Конечно, масштабы были несравнимы, но в прежние времена и здесь волшебники пытались следовать положенным путём, надеясь отыскать путь к Истоку. Однако для них это была причуда или вопрос гордости, а не жизненная необходимость, способная снять ограничения, как для магов Часовой башни. — В ход шли любые методы, в те времена даже в Британии не было никаких законов, которые защищали бы обычных людей, магические народы или просто более слабых волшебников. Сотни жертв ради очередной попытки? Легко, абсолютная цель оправдывает абсолютно любые средства.