— Если тебя услышит кто-то из учителей, Рейвенкло уйдёт в минус по баллам… — таким же шепотом произнёс идущий следом Макэвой. — Здесь эта шутка бестактна на полудюжине уровней сразу.
— Вы ничего не понимаете в классике.
Кайнетт промолчал, входя в класс за ними и занимая привычное место. Да, ситуация выглядела странной, однако формально Кэрроу мог здесь находиться, полномочия ему вполне позволяли. Однако за прошедшие полгода он ни разу не посещал их с проверкой.
— Не припомню, чтобы мне доводилось сидеть на заседаниях «Клуба Традиций» и давать кому-то советы… — ворчливо произнёс Аластор, хромая к учительскому столу.
— Наши двери всегда открыты для вас, профессор, — с притворной любезностью отозвался Амикус. Намёк был вполне прозрачным — Грюм чистокровный, а значит его впустят. Других — возможно, что и нет. — Уверен, вам есть, что рассказать моим подопечным.
— Сомневаюсь, что это привело бы их в восторг… — бывший аврор не строил иллюзий на этот счёт. — Так что я отклоню это щедрое предложение.
— Я здесь тоже не потому, что это доставляет мне удовольствие. Но я должен делать свою работу. Не обращайте на меня внимания, делайте всё, что привыкли делать. Проверка внеклассной деятельности — это только формальность, — изобразив любезность, произнёс Амикус.
— О, разумеется. Так или иначе, — Грюм оглядел собравшихся, больше не обращая внимания на Кэрроу. — Сегодня у нас по плану был небольшой доклад мисс Тейлор о выборе подходящих к ситуации чар. Карин?
— Да, я всё подготовила, — третьекурсница достала из сумки несколько обычных тетрадных листов и направилась к столу учителя. — Думаю, все прекрасно понимают, что дуэль с помощью бытовых чар или попытки отпугнуть какого-нибудь монстра заклинанием, созданным только против людей, это признак либо паники, либо чаще — недостатка знаний и умений волшебника. Нельзя все проблемы сразу решить одним заклинанием, всегда нужно выбирать для себя, что и в какой момент будет наиболее уместно.
— Шпагу для дуэли, меч для битвы… — произнесла Лавгуд нараспев, глядя мимо Карин в сторону древней картины на стене. Там изображалось какое-то средневековое сражение, где волшебники, не скрываясь, принимали участие вместе с рыцарями и обычными ополченцами.
— Да, если можно провести такую аналогию. Всегда нужно иметь в руках правильное оружие или подходящий инструмент…
Маг не слишком внимательно вслушивался в её речь. Ничего слишком важного там быть не должно, этот доклад больше предназначался для младших курсов, обсуждение здесь должно быть интереснее самого материала.
Кроме того, куда больше Кайнетта занимало неожиданное появление наблюдателя. В плановую проверку он не слишком верил, за шесть месяцев у Кэрроу было множество возможностей посетить их. Может, волшебник просто решил воспользоваться поводом, чтобы прийти именно сейчас? Среди обязанностей у него числилась необходимость контролировать моральный облик и нравственность студентов Хогвартса. А за четыре дня слухи о затянувшемся «романтическом вечере» пары весьма беспокойных студентов могли дойти и до него.
Маг был удивлён, однако в целом идея Блэка скорее работала, чем нет. Возможно, из-за больших доз успокоительного, однако сами участники не слишком яростно протестовали против данного плана. Тем более что от них не требовалось изображать при всех внезапно вспыхнувшую страсть, достаточно было просто всё отрицать и отмалчиваться в ответ на вопросы, а всё остальное окружающие додумают сами. Из-за соперничества факультетов, вопросов статуса крови и сложных отношений между разными семьями, тайные романы между учениками (которые ни для кого не были тайной), имели весьма широкое распространение в школе. Кто-то в эту историю поверил, кто-то — нет, некоторые считали, что эти двое просто выдумали оправдание, чтобы никто не узнал об их отлучках в маггловский мир прямо из школы, и как ни странно, это было ближе всего к истине. Учителя предпочитали делать вид, что они ничего не слышат и вообще это их никак не касается.
Насколько Кайнетт мог судить, сами дети в основном держались благодаря зельям и обещанию протрезвевшего Блэка на следующих выходных вновь на несколько часов забрать их в поместье, чтобы там как следует выпустить пар: взорвать или разбить что-нибудь, накричаться, устроить истерику… на личный выбор. Кажется, эта идея их и впрямь подбодрила. В любом случае, срыв или раскрытие правды пока что не грозили, если удастся и дальше сгладить последствия от сражения и растянуть их на недели. Сам Сириус тоже, судя по всему, не пренебрегал ни успокоительным, ни чем покрепче, но ему всё-таки всё произошедшее далось легче. Всё же после дюжины лет в Азкабане напугать волшебника было довольно сложно.