А пока он задержал взгляд на сквибе. В мастерской поддерживалась постоянная температура, так что Лин ходил по подвалу в футболке с короткими рукавами. Потому без проблем можно было рассмотреть его правую руку, покрытую множеством красно-розовых пятен там, где кожа недавно слезла после электроожогов и под действием зелий быстро выросла вновь. Ученик воспринял ранение стоически, тем более что оно вполне поддавалось действию магического исцеления.
— Слушай, у меня возник вопрос. А что ты скажешь о тех детях, которые отправились тогда с нами?
— Насчёт магии — не мне судить, хотя без подготовки я бы связываться не рискнул. А если говорить просто как о людях, а не о волшебниках — с ними обоими что-то серьёзно не так, — заявил вдруг Лливелин, удивив своего наставника.
— Неужели? Обоснуешь?
— Ну, тут ничего сложного, босс, — чтобы не стоять посреди подвала, сквиб сел на один из стульев и продолжил говорить: — Знаешь, я успел разной дряни повидать ещё до нашего знакомства. Но когда ты в первый раз поднял того наркомана, и его даже пули не брали — я прямо там чуть не обделался. Потому что так просто не бывает. Так не должно быть, мертвецы должны смирно лежать на земле, а лучше в земле, а не пытаться оторвать тебе голову или горло перегрызть, — произнёс он серьёзно, непроизвольно коснувшись шеи. Кайнетт удивился вновь, всё-таки тогда Лин очень хорошо держался, как для неофита, и не показывал свой страх. — Как в тот раз не сбежал, до сих пор сам не знаю. А эти двое при виде сотен таких же уродов, конечно, испугались, не без того, но они всего лишь «испугались». Я бы в пятнадцать лет, даже имея в руках ствол, из той пещеры вылетел с воплями и потом до Франции добрался вплавь, не останавливаясь. Как и любой ребенок, у которого в порядке с головой. Как же они-то тогда раньше жили, до этого всего?
— Мальчишка вырос сиротой, его дюжину лет ненавидела и считала противоестественным отродьем вся его прочая родня, а в школе его каждый год пытаются убить, похитить или использовать, — кратко обрисовал известную ему картину маг. — И полгода его телом управлял сам этот местный «лорд», как я тебе и говорил.
— В принципе, это конечно объясняет немало, да, — согласился с доводом сквиб. — А девочка?
— Единственный ребенок, обеспеченная семья, дом в пригороде, частная школа и каникулы за границей… — перечислил он, пожав плечами. Тут аргумент Лливелина точно ничего не подтверждало. — Высокий интеллект, сложный характер и как следствие — отсутствие близких связей вне семьи.
— Да уж, вежливая, правильная, это я заметил. А теперь домашняя тихоня и отличница без колебаний световым мечом и магией рубит на куски поднятых из мёртвых людей. Твоё влияние, не так ли? Не сама же она до такого дошла.
— В первую очередь, это её собственный выбор. Я лишь дал возможность раскрыть свой талант и стать полноценным магом, раз она этого хочет, — объяснил Кайнетт очевидное.
— Я практически уверен, что вот этого она точно не хотела, когда шла в вашу школу, — возразил Лливелин. Затем словно бы даже слегка смутился, прежде чем продолжить: — Босс, только не смейся, но я вот когда мелкий ещё был, всегда мечтал, что у меня когда-нибудь будет такая девушка. Скромная, умная, с книгой и в очках. Только ни в одной школе я надолго не задержался, да и с хулиганом связываться никто из таких точно не хотел, так что ничего подобного не вышло. Но вот стоило ли ломать одну из них до такой степени, что она теперь на любое резкое движение рядом хватается за меч?
— Не я это начал. Лишь помог ей осознать свои возможности, чтобы появился шанс прожить достаточно долго. В любом случае, магия и её развитие стоят выше чьей-то тихой жизни и спокойствия, — заявил Кайнетт без тени сомнения. — Если для создания одарённого мага требуется отбросить его старую жизнь, считаю это допустимым обменом. Так было всегда, я не изобрел тут ничего нового.
— Странно тогда, что Кенни до сих пор не начал призраков дюжинами призывать и касанием раскладывать человека на песок и воду.
— Мы обсуждали это с Альбертом. Он сказал, что интенсивное обучение его сыну пока не требуется. С него достаточно быть и просто волшебником. Либо перестраховывается пока, либо и вовсе не собирается доверять Кеннету свой бизнес, этого я не знаю. Но таков был уговор.
— Но ведь ты же сам всегда говоришь, чем больше будет сильных магов, тем для тебя лучше. Как же так? — удивился сквиб или только сделал вид.
— Особенно сильным он в любом случае не будет. Кроме того, таково решение МакДугалла. А он зарабатывает для меня деньги и, как я понимаю, достаточно неплохие, — отметил маг. Точных сумм он бы не назвал. Едва представилась возможность, как Кайнетт поручил финансовые вопросы и текущие траты на содержание мастерской и обеспечение проектов Альберту и Лливелину, лишь иногда проверяя квартальные счета. А квартирой и связанными с ней расходами и так с самого начала занималась Стоун. Он бы даже домовому духу закупку необходимых материалов охотно поручил, если бы тот мог распоряжаться деньгами. Кайнетт абсолютно не горел желанием тратить немногочисленное свободное время ещё и на бухгалтерию, считая каждый фунт, потому постарался как можно быстрее свести всё к знакомой всю жизнь модели отношений. То есть он работает и переводит все деньги на счёт, а потом просто оставляет запросы на всё, что требуется в данный момент для очередного исследования. Отвлекшись, маг закончил свою мысль: — Однако если Кеннет после восемнадцати захочет продолжить обучение у меня, то не вижу к этому препятствий. Тогда он уже сам будет решать, как ему жить.