— Если бы это было так просто… — усмехнувшись ответил маг, но вслух развивать свою мысль не стал.
На самом деле, озвученный волшебником подход был не так уж далёк от идей, пару веков назад доминировавших в Часовой башне. Эта организация была основана в ином мире лет на четыреста раньше Хогвартса здесь, и с самого начала её маги поставили себе целью «осуществление невозможного». То есть если чего-то нельзя добиться на данный момент ни с помощью магии, ни с помощью технологий, значит просто нужно больше усилий, ресурсов и времени вложить в исследования, чтобы этого в конце концов достичь. Подход Ассоциации к образованию и науке с самого начала отличался от принятого здесь — Часовая башня стала именно университетом, а вот отдельных школ для детей у магов не возникло, основы как магии, так и мирских дисциплин и искусств им предполагалось изучать самостоятельно любым удобным способом. В результате, хотя любой приличный маг в достаточной мере владел общей мистической теорией, никакой единой базы заклинаний, общего минимума, у них не было и быть не могло — с детства каждый из них обучался как специалист в узкой области знаний, что только закреплялось с поступлением на один из факультетов Башни. Кайнетт, ставший мастером сразу в трёх разных школах, был скорее редким исключением из правил. И долгое время считалось, что маги идут единственно верным путём, всё сильнее обгоняя в своём развитии обычных недалёких людей.
Иронично, что именно в Великобритании, где находился центр Магической Ассоциации, в конце восемнадцатого века началась промышленная революция. Удар и по Часовой башне, и по Церкви оказался очень мощным — за какие-то десятки лет многие исследования стали просто-напросто бесполезными, ведь обычные инженеры и ученые уже нашли для них свои решения, не требующие и капли маны. Конечно, маги сумели адаптироваться — пересели с коней на поезда и позже на автомобили, стали использовать в работе периодическую систему элементов и законы Ома… а свои разработки сосредоточили на иных направлениях, пока науке недоступных. Был даже сформирован двенадцатый факультет «Современной магической теории», но он так и остался по большей части поводом для шуток, ведь даже ни один из магов не согласился стать лордом этого направления, и едва ли в ближайшем будущем согласится.
Волшебники и ведьмы же, куда тщательнее закрывшиеся от мира, во многом остались верны себе, предпочитая с помощью магии делать вещи, для которых «магглами» давно разработаны более простые решения. Оставили старую программу обучения в школе. Крайне редкие заимствования отдельных технологий едва ли можно считать за полноценный обмен знаниями. Обычная наука позволила магам Ассоциации сделать шаг вперёд. Волшебники стремительного прогресса практически не заметили, позволив магглам идти своим путём. И как скоро волшебный мир, добровольно отказавшийся от системного прогресса и новых разработок, от специализации, окажется в догоняющих у обычных людей, которые и не думают останавливаться?
— А вообще странно, — прервала его размышления Тейлор. Но обращалась она не к Мерфи, а к чистокровным однокурсникам. — Насколько я помню из истории, многие университеты возникли на месте школ, церковных, медицинских и прочих. Почему же этого не произошло с Хогвартсом сотни лет назад? Ведь даже наше разделение на четыре факультета копирует систему колледжей, которые объединялись в один университет в средние века.
— Вопрос избыточности, — ответил ей Росс. — Если бы Хогвартс стал университетом, где бы тогда детей учили основам? Создать новую школу? А где для этого найти людей? Когда принимали Статут, во всей Британии жило хорошо если тысяч пять волшебников и магических существ. Максимум, десять тысяч, если считать вообще всех до последнего. Из этого количества найти десяток учителей для университета, потом ещё дюжину для школы, да чтобы ещё и не полных бездарей, а мастеров в своих дисциплинах… Думаю, моя мысль понятна?
— Эй, Джеймс, глянь, — шепотом посоветовал Чарльз, коснувшись руки соседа и кивнув куда-то в сторону. — Кажется, сейчас будет драка…
Отвлекшись от общей беседы, Кайнетт глянул, куда указывали. Зрелище и впрямь было редкое — Эмбер и Селвин о чём-то тихо разговаривали в углу гостиной, а ведь для всех вокруг две ведьмы уже полгода как были в ссоре и мириться совершенно точно не собирались. Неужели наследница старой семьи решила, что игра слишком затянулась, давно утратив первоначальную цель, а потому стоит вернуть «подругу» на место? Что ж, рано или поздно это должно было произойти.