Кайнетт услышал, как с последним выстрелом стенка бака трескается и рассыпается на мелкие осколки. Он бросил взгляд в сторону и увидел, как вместе с потоком жидкости на пол выпадает тощее и нескладное человеческое тело. Точнее, лишь напоминающее человеческое: кожа оказалась практически белой и сквозь неё просвечивали вены, не было волос на голове, да и общие пропорции казались слегка несоразмерными. Должно быть, формирование гомункула ещё не было завершено, потому что сходство с тем Томом Реддлом, которого Кайнетт видел год назад, это существо имело лишь весьма отдалённое.
— Мой лорд… Нет! — крикнула Лестрейдж, тоже увидев это.
— «Лорд»? Вот это? — недоверчиво переспросил Поттер. Затем резко выбросил руку перед собой и выкрикнул: — Инсендио!
Огненная вспышка растеклась по щиту, не достигнув цели — гомункул всё ещё лежал под антимагическим барьером, пускай истончившимся и потускневшим. Ещё несколько заклинаний с разных сторон ударили в завесу, взорвавшись без вреда или отразившись в сторону. А затем Волдеморт вдруг глухо закашлялся, выплёвывая алхимический состав, открыл тёмно-красные глаза и огляделся по сторонам. Как ни странно, первым не растерялся Слагхорн.
— Инфламаре! — пожилой профессор отчётливо напрягся, но сумел без мистического знака отправить заклинание в чудом уцелевшую бутыль с какой-то жидкостью, лежащую у барьера. Та вспыхнула и со звоном взорвалась, разбросав сквозь антимагический барьер осколки стекла и горящие брызги.
Реддл успел вскинуть руку и молча применить «Импервиус», горящая жидкость не смогла преодолеть барьер от стихий. Тёмный волшебник начал подниматься на ноги, молча материализовав вокруг себя чёрную мантию, скрывшую худое тело нечеловеческих пропорций. А затем он просто исчез. Точнее, почти мгновенно аппарировал на второй этаж разваливающегося дома, а потом взмахом руки отправил вниз целую завесу оранжевого пламени.
— Протего! — донеслось несколько голосов, волшебники и ведьма пытались закрыться щитами от огня.
Кайнетт же просто швырнул в Реддла копьё, а затем бросился вперёд, к Беллатрикс, пока ещё оставалось немного времени. Краем глаза он успел увидеть, как «тёмный лорд» успел заклинанием отклонить его оружие, так что наконечник не пробил сердце, а только оставил глубокую рваную рану в левом плече, прежде чем вонзиться в потолок. Маг нырнул вниз и увернулся от потока пламени из палочки Лестрейдж, сократил дистанцию и выбил из рук мистический знак. Дальше он целился в горло, но ведьма успела отклониться, и в результате удар рукой только сломал ключицу. Нанести ещё один Кайнетт уже не успел — луч отбрасывающего заклинания сверху, от которого не удалось уклониться, буквально вбил его в землю. Затем он увидел, как Реддл просто без особых усилий пролетел по воздуху расстояние до Беллатрикс, подхватил падающую ведьму и аппарировал вновь, теперь уже куда-то далеко отсюда. Очевидно, даже «тёмный лорд» смог понять, что сейчас превосходство не на его стороне.
Быстрого взгляда в сторону хватило, чтобы понять — авроры уже разобрались с союзниками Лестрейдж и теперь цепью приближаются к полуразрушенному дому. Кажется, на левом фланге он заметил Тонкс, но не мог бы сказать уверенно. За спинами авроров уже выстраивалось оцепление, мелькали люди в мантиях отдела катастроф, ответственные за стирание памяти и маскировки волшебства от магглов. Кроме этого отчётливо слышались быстро приближающиеся сирены полицейских и пожарных машин.
— Revertemur… — с трудом спрыгнув обратно в подвал, маг пробормотал арию отмены призыва. Накопитель уже был пуст, ещё пара секунд, и присутствие тени опустошило бы и его собственный резерв. Как только исчезла чужая сила, он сразу почувствовал, как болит сломанная от удара о землю правая рука. Но этим можно будет заняться чуть позже, пока есть более неотложные проблемы. — Авроры уже скоро будут здесь.
Пользуясь моментом, Кайнетт огляделся по сторонам. Кажется, союзники не пострадали ещё сильнее, успев закрыться от пламени, только у Лливелина на мантии прибавилось дыр и подпалин. Вряд ли Волдеморт намеренно сдерживался в отношении тех, кто его, так сказать, разбудил, скорее — пока ещё не мог колдовать в полную силу, без палочки и едва очнувшись в новом теле. К тому же ещё и весьма далёком от идеала.