Кайнетт переглянулся с Грейнджер. Новость о Кэрроу ещё не успела появиться в газетах или в виде слухов среди студентов. Но если это правда, палочку младшего Малфоя придётся вернуть, такой был уговор. Судя по всему, Люциус не только предпочел решить проблемы сына радикально, но и извлечь из этого выгоду. Если в самом деле найдутся улики, указывающие на Беллатрикс, другие бывшие соратники «тёмного лорда» могут и задуматься, а стоит ли с ним и его немногочисленными сторонниками иметь дело или хотя бы вступать в переговоры, если они могут закончиться вот так. Может, лучше последовать за менее непредсказуемым и бескомпромиссным лидером? А наибольшее влияние и возможности среди бывших пожирателей сейчас имеет именно Малфой.
Что же касается Слагхорна, он предпочел пока выждать некоторое время. Первым делом после освобождения от профессора потребовали клятв в сохранении тайны спасших его людей, которые тот без особых возражений дал. Но вот на сотрудничество со столь необычной группой сразу не согласился. Попросил время, чтобы прийти в себя и всё обдумать. Судя по всему, за уничтожение первого гомункула Беллатрикс не ограничилась парой «круциатусов», да и несколько месяцев жизни под постоянным надзором в подвале в окружении химикатов тоже не пошли немолодому волшебнику на пользу. Кроме того оставались и психологические проблемы. Вряд ли после подобного «приключения» он будет гореть желанием влезать в новую авантюру вместе с людьми, которые не слишком тщательно следуют законам магической Британии. Впрочем, вести с бывшим деканом переговоры сейчас было бы неудобно и для них, так что ещё минимум пару недель он будет приходить в себя и восстанавливать силы, а после уже принимать какие-то решения. Кайнетт даже не исключал, что Слагхорн в итоге захочет сбежать из страны, подальше от опасности. Но надеялся, что сумеет убедить его остаться, раз уж потратили столько сил, вызволяя бывшего декана.
— Мне кажется, вы слишком сгущаете краски, мистер Малфой, — тем временем в Визенгамоте слово взял председатель. Выдержав паузу и дождавшись всеобщего внимания, Дамблдор начал излагать свою точку зрения: — Да, сложившаяся ситуация крайне неприятна и требует от нас множества дополнительных мер для защиты наших граждан от опасности. Однако эта угроза далеко не так ужасающа, как пытаются представить некоторые журналисты. На этот раз мы имеем дело не с заговором, не с целой организацией, стремящейся совершить переворот, но с одиночками. Да, они способны сеять хаос, но их возможности весьма ограничены. И ради борьбы с несколькими преступниками развязывать целую войну, опять вводить особое положение, пренебрегать правами людей, как пятнадцать лет назад, сконцентрировать все усилия на отделе правопорядка — было бы совершенно излишне. Тогда мы наделали немало ошибок, что некоторые из присутствующих испытали на себе. Больше подобное не повторится.
Кайнетт не был уверен, что цели Малфоя именно таковы, какими их видит директор: привести к власти главу отдела правопорядка, затем встать у неё за спиной, как он уже проделал это с Фаджем, прикрыться «борьбой с террористами» и проводить любые реформы чужими руками, не боясь критики. В конце концов, Боунс имела очень честную репутацию, хотя с точки зрения Люциуса неподкупных, скорее всего, нет, разнится лишь цена. В любом случае, Дамблдор пытался заранее исключить этот вариант развития событий. Тем временем директор продолжил:
— Два дня назад Беллатрикс Лестрейдж понесла серьёзное поражение. Её убежище было обнаружено, многие её приспешники — убиты или взяты под арест. Других выявляют и задерживают прямо сейчас. Я более чем уверен, что нам в нынешней ситуации нужно сосредоточиться не на борьбе с малозначимым врагом, для этого у нас и так достаточно компетентных людей. Сейчас для нас куда важнее дальнейшее развитие сообщества, решение старых, копившихся веками проблем. Полгода назад на суде вы правильно заметили, мистер Малфой, что Лестрейдж — всего лишь симптом недуга, а не его причина. Неравенство и непонимание разделяют волшебников в то время, когда мы должны сплотиться. Поэтому я считаю вашу программу адаптации магглорождённых и полукровок куда важнее, чем преследование преступников, чьи позиции давно себя дискредитировали. И именно поэтому я уверен, что именно вы сможете претворить её в жизнь наилучшим образом к нашему общему благу, — он возвысил голос. — Я, как председатель Визенгамота, предлагаю кандидатуру Люциуса Малфоя на пост Министра магии на будущих выборах.