— Магическое сопротивление не позволит применить трансфигурацию к ртути. Только если держать под рукой ещё и дополнительно материал для превращения, но тогда подготовка будет длиться куда дольше, чем сейчас, — отметил очевидный недостаток маг.
— И это будет очень-очень мерзко, — добавила Эмбер, побледнев сильнее обычного и покачнувшись, должно быть подробно всё представила себе. — Как только придётся сражаться, и эта штука начнёт менять форму — кровь, обрывки кожи и волос во все стороны… При этом оно всё ещё будет выглядеть как я. Нет-нет, точно не хотела бы это увидеть.
— Одежда получается достаточно убедительно. Основная проблема — кожа, но тут, в принципе, есть решение, — заметил Слагхорн. — Существует одна магическая краска, хотя и с довольно сложным рецептом — достоверно имитирует цвет и блеск кожи почти любого оттенка, окрашенная поверхность даже теплая и почти неотличимая от живой на ощупь.
— Никогда о такой не слышала, — после паузы вынуждена была признать Грейнджер.
— Это далеко не школьный курс. Да и продукт весьма специфический, — пояснил волшебник. Покосился на Аманду, но всё-таки туманно уточнил: — Такую краску некоторые используют как раз при создании големов. Очень повышает достоверность. Если заинтересует, я могу приготовить для вас данный состав. Заказов на него немного, только ингредиентов сейчас нет под рукой, а в своей лаборатории появляться пока не хочется. В общем, если это сделать, проблемой останутся лишь глаза — их достоверно повторить почти невозможно, но это уже решаемо простыми методами отвлечения. Очки, закрывающие лицо волосы, что-то в этом духе.
— Благодарю за совет, профессор, — ответил Кайнетт. — Это было весьма познавательно и полезно.
— Мне тоже интересно было взглянуть на подобный образец. Надеюсь, ещё будет возможность побеседовать о магии, мистер Мерфи. И с вами, юная мисс, тоже. А теперь прошу простить. Я и так выбился из графика, — добавил Слагхорн, взглянув на старомодные карманные часы.
— До встречи, профессор, — попрощалась за всех Грейнджер, перед тем как волшебник направился к особняку. Вздохнула, глядя ему вслед.
Для неё не было секретом, что запланированный эксперимент был назначен на это время вовсе не случайно. Они рассчитывали, что Слагхорн будет проходить мимо. Никакой постановки или игры по ролям, просто достаточно было попасться ему на глаза, делая что-то весьма необычное, а дальше всё пойдёт само собой. Ни Блэк, ни остальные не скрывали, что спасали профессора не только из тяги к героизму и огромной широты души, но и надеясь получить его в союзники. Однако требовалось ещё и заинтересовать его, с чем вполне справился Джеймс.
Понимал ли всё это сам Слагхорн? Вполне возможно — всё-таки едва ли доверчивый простак десятки лет смог бы оставаться деканом Слизерина, каким бы чистокровным он сам ни был. Вполне возможно, с его стороны тоже шел своего рода торг — насколько он готов дать себя увлечь и убедить, насколько готов проявить интерес вместо того, чтобы сразу отказаться. И всё это вежливо и с полным взаимоуважением, разумеется. С другой стороны, Гермионе бы уже стоило привыкнуть к подобному. У всех свои интересы, и мало кто, как она, считает «тёмного лорда» своей личной проблемой, а не чьей-то ещё. Будь это иначе, вполне возможно, ей не пришлось бы когда-то учиться боевым заклинаниям. Возможно, и Гарри бы не остался сиротой, если бы люди относились ко всему этому по-другому…
— Ладно, если с ртутью мы на сегодня уже разобрались, Джеймс, ты говорил, что у тебя ещё есть какие-то идеи по применению льда? — напомнила она.
— Да, есть кое-что, — согласился Кайнетт, отвлекаясь от разговора с Амандой. — Думаю, это заинтересует вас обеих. Ведь если заставить воду принять любую форму и затем превратить её в лёд, эту форму затем можно анимировать стандартными чарами при должном умении. Что даёт довольно широкие возможности, как я полагаю.
***
Кайнетт остановился почти на середине шага, удивлённо переспросил:
— Отпраздновать? В самом деле? По-моему, повод довольно неубедительный.
С самого начала каникул он вместе с Грейнджер раз в несколько дней отправлялся в особняк Блэков для упражнений в аппарации, это не считая регулярных самостоятельных занятий по вычислению расстояния и тренировок в безлюдных местах с филином, который к лету научился перемещаться на короткие дистанции. И вот почти месяц спустя его усилия наконец-то принесли свои плоды. Да, всего один короткий прыжок на два десятка футов, как при первом обучении в школе — расстояние, которое можно пробежать за пару секунд. Но это было полноценное пространственное перемещение. Однако достижение, нормальное для шестикурсника, едва ли стоит того, чтобы его отметить, как это предложил Сириус.