— Эмбер, — произнёс он.
— Сейчас… — протянула ведьма с досадой, от недавнего страха уже ничего не осталось. Она сделала жест мистическим знаком, до того замерший голем ожил вновь и быстрыми шагами направился к дементору. Тот ещё не успел оправиться от действия заклинания, потому не смог вырваться, когда голем схватил его за руки и всей тяжестью прижал к ветхой стене. — Почему вы все используете их как расходный материал? Дуро.
Последняя ария заставила массивную фигуру застыть неподвижно, словно статуя, дементор так и остался зажат в её хватке. В отличие от многих других, этот вид духов обладал материальной формой, при этом анимированный кусок земли не поддавался его ментальному воздействию.
— Отходим к машине, пока не появились новые, — приказал Кайнетт, отворачиваясь от дементора. — Мы уже получили всё, что было нужно.
— Люмос… — на ходу негромко произнесла Аманда, создавая источник света. Всё-таки на деревню уже успела опуститься темнота.
— А ведь рано или поздно сюда всё же приедет ну хоть кто-нибудь, а значит, увидит и эту картину маслом. Может быть, ещё и фотографий понаделают, — предположил Лливелин, махнув рукой за спину. Ещё одного голема юная ведьма создавать не стала, потому он старался возвращаться по своим следам, где дорога уже точно безопасна.
— Дементоры — духи, хотя и не самые типичные, — наставительно произнёс маг. — Им не требуется еда и сон, они не устают и не чувствуют боли. Через день-другой тварь сломает телом стену, там и так уже наполовину гниль и труха. Или ещё раньше пойдёт очередной дождь, тогда землю с голема просто размоет, он быстро рухнет без укрепления магией. Дементоров невозможно убить, но не так уж сложно отогнать или задержать, если это не стая в несколько сотен.
— Если поодиночке они не так уж и опасны, зачем ты столько сил потратил на поимку одного из них? — спросила Эмбер, когда все трое уже добрались до старого внедорожника, скрытого охранным барьером.
— Для экспериментов, — дал Кайнетт очевидный ответ, снимая с машины отвод внимания и занимая место сзади. Он действительно хотел найти практическое применение тварям, несколько лет назад доставившим ему столько проблем во время первой поездки в школу. При правильных доработках их вполне можно будет использовать самому, благо у Блэков оказалось достаточно материала по подобным сущностям и обращению с ними. В конце концов, как спиритист он должен учиться работать с теми духами, которых не знал раньше, такие знания никогда не окажутся лишними. — Ты ещё всё это увидишь.
— О, даже и не сомневаюсь.
Сквиб молча занял водительское место, сделал глоток зелья, усиливающего ночное зрение, и начал разворачивать машину на пустой грунтовой дороге. Фары он пока включать не стал, во всяком случае, до возвращения на шоссе — так здесь было безопаснее.
Даже на довольно плохой дороге и с учетом того, что автомобиль знал и куда лучшие времена, всё равно ровный гул двигателя и мелькающие за окном тёмные стены деревьев быстро навевали сон. Судя по ровному дыханию, Эмбер рядом заснула довольно быстро и кошмары её не тревожили. Кайнетт только прикрыл глаза, вспоминая всю последовательность своих действий и оценивая, не упустил ли что-нибудь из виду. Но на первый взгляд, всё было в порядке. Хотя что касается их разговора о войне… забавно, но совсем недавно он уже вёл беседу на данную тему.
За неделю до поездки, как раз на следующий день после того разговора под вино, к Блэку в очередной раз заглянул Слагхорн. Маг, к тому времени успевший привести себя в порядок и поклясться до восемнадцатилетия Мерфи больше даже не смотреть в сторону алкоголя, тоже остался, чтобы пообщаться с потенциальным союзником. И хотя на столе в этот раз стояли лишь чай и кофе, разговор всё равно быстро перескочил на политику магической Британии:
— Статус-кво? Значит, по-вашему, цель директора именно в его поддержании? — уточнил Слагхорн, глядя на собеседников. О том, что Мерфи на самом деле не младше Сириуса, ему уже успели рассказать, и бывший декан не стал подвергать это сомнению, по крайней мере вслух.
— Так мы это видим, — ответил Блэк. — Он не собирается ничего менять, да и последние лет пятнадцать всё двигалось по старым рельсам: чистокровные, магглорождённые, Министерство, и все играют прежние роли. Только ещё нужен герой, который будет всем служить примером и надеждой на всё хорошее. Раньше таким был сам Дамблдор, но времени уже прошло немало, сейчас про Гриндевальда мало кто помнит. Теперь он видит на своём месте Гарри. И так по кругу — будет новый злодей, появится новый герой, чтобы всех спасти. А толком ничего и не изменится. Да и если новый злодей задержится, не придётся ли однажды его создавать самому?