У Северуса возможностей было даже больше, чем у прочих — как в прошлом играл за все стороны сразу, так мог бы повторить это и теперь. В теории. Но, похоже, Волдеморт достаточно насмотрелся на своего «шпиона» в школе в облике Квирелла, Локхарта, а потом и Поттера и иллюзий насчёт его верности не питал. За прошедший год не пришло ни одного письма, не последовало чьего-либо визита, словно мистер Снейп для организации более не существует. Конечно, он мог бы попытаться сам разыскать Беллатрикс, а теперь и самого Тёмного лорда, во что бы тот теперь ни превратился… Но за этим неизбежно последуют пытки, легилеменция, допросы, чтобы убедиться в верности. И далеко не факт, что он сможет выдержать всё и не показать, какую ненависть испытывает к человеку… к существу, своими руками убившему Лили Эванс из-за какого-то бреда пьяной гадалки, пересказанного юным идиотом. К ним путь заказан, с Дамблдором работать приходится, хочет он или нет, но старик слишком уж любит воевать «по правилам», придавая каждому шагу едва ли не философское значение. В этом отношении Люциус, который желает просто обезопасить себя и свою семью любыми средствами, даже если для этого придётся «всего лишь» стать министром магии и регулярно иметь дело с маггловскими властями — не самый худший вариант. Он хотя бы точно знает свои цели и доводит их до окружающих…
Волшебник вздрогнул и сбился с мысли, когда сверху начали падать первые капли дождя.
Вместо того чтобы достать из-под пиджака палочку и наколдовать «Импервиус», Северус решил больше не тратить время зря и просто аппарировать к дому. Как и в Лондоне, здесь тоже собрались тучи, на город опустились ранние сумерки, но хотя бы с неба не падали едкие, пахнущие химией капли, в которых сажи и угольной пыли не меньше, чем воды. Волшебник миновал защитные чары, открыл дверь и с надеждой бросил взгляд на полку у окна, утром бывшую успокаивающе пустой и даже слегка запылившейся. Увы, сейчас там уже обнаружилось письмо. Со вздохом Снейп устало махнул палочкой, сломав печать и заставив повиснуть в воздухе лист пергамента. Перехватил свободной рукой и вчитался в строки, написанные слишком хорошо знакомым почерком.
«Сообщаем вам радостную новость… было удовлетворено ваше прошение от… с 1 сентября 1996 года вы освобождаетесь от необходимости вести факультативный курс алхимии, а значит, сможете лучше сосредоточиться на своих основных обязанностях… передать планы и список занятых студентов следует профессору Г. Слагхорну не позднее… директор школы А. Дамблдор».
— Что это вообще было, чёрт возьми? — спросил Северус вслух, но вокруг царила полная тишина. Ответить зельевару было некому, однако нелепость только что прочитанного требовала высказаться.
Назначить столетнего профессора, бывшего слизеринского декана вести в школе факультативные уроки для пары дюжин студентов в самом лучшем случае — это было абсурдно даже по меркам многих странных решений Дамблдора. Особенно когда речь идёт о школе, где среди преподавателей числятся получеловек, не сдававший выпускных экзаменов, призрак в старческом маразме, бывший уголовник с пожизненным сроком и общественно опасный параноик. Ни для кого из них замены не подобрали, а поставить рядом с преподавателем зельеварения этого любителя принимать от студентов «скромные» подарки и слушать собственный голос в аудитории — для этого деньги почему-то нашлись…
Хотя, может быть, всё совсем наоборот. И вопрос не в том, что же нужно Хогвартсу, но в том, что нужно самому Слагхорну и на что тот смог уговорить директора? О своём бывшем преподавателе (учителем для себя его Северус не сумел бы назвать даже при большом желании) он слышал за полгода самые разные слухи: кто-то говорил, что его похитили, кто-то — что он просто решил ото всех отдохнуть где-то за границей, ещё ходила версия, что волшебник таким образом скрывался от кредиторов, которым немало задолжал. Так или иначе, на людях он объявился совсем недавно, а теперь внезапно решил вернуться к преподаванию. Снейп даже подумал, что Гораций решил попросить в школе убежища, а Дамблдор великодушно подыскал ему подходящую синекуру, где не придётся слишком сильно утруждаться. Наверняка попросив что-то взамен.