Интерлюдия "Мир огромен, ему всё равно..."
Если бы кто-то сумел незаметно преодолеть многочисленные сторожевые заклинания вокруг дома и заглянуть в эту комнату, то обнаружил бы почти немыслимое по меркам Хогвартса и факультета Гриффиндор зрелище — Гермиона Грейнджер отчаянно ленилась. Да, все школьные задания на лето она закончила ещё месяц назад, а про уроки для обычной школы и вовсе можно забыть теперь, когда успешно сдан выпускной экзамен, а конверт, содержащий табель с далеко не самыми плохими результатами, занял место в ящике стола рядом с результатами СОВ. Однако у неё ещё был собственноручно составленный список литературы для изучения летом, магической и «маггловской», в разработке или в процессе переделки находилось несколько новых заклинаний, это не говоря о наборе ежедневных упражнений на прямой контроль своей магии. Но вместо того, чтобы заниматься всем этим, девушка валялась на кровати с фантастическим романом в руках, которой она купила ещё зимой и всё никак не находила времени прочесть.
Увы, целиком сосредоточиться на борьбе джедаев с остатками Империи тоже не получалось. Мысли раз за разом уходили в сторону, а глаза просто скользили по строкам, не воспринимая смысла, и тогда приходилось возвращаться назад и перечитывать то же место снова. Устало вздохнув, она закрыла книгу на середине очередной главы и не глядя отложила в сторону. Правда, тумбочка оказалась дальше, так что не слишком толстый том без сопротивления упал на ковёр, а Гермиона только едва заметно поморщилась. По гриффиндорской спальне она и безо всякой магии способна передвигаться с закрытыми глазами, а вот к собственной комнате никак не могла привыкнуть заново. Не повернувшись на звук падения, ведьма посмотрела на оранжевые блики, ползущие по потолку. Скоро уже совсем стемнеет, но не то чтобы у неё были какие-то планы на вечер кроме ужина дома вместе с родителями. Планы строить было теперь не с кем.
Гермиона подняла перед собой руку, посмотрела на ладонь. Многочисленные порезы уже побелели до почти незаметных шрамов, которые вскоре исчезнут совсем. В этот раз она обрабатывала их сама, не став обращаться к целителям или просить помощи у Джеймса. Прошла уже почти неделя, раны давно затянулись, а она всё ещё чувствовала себя не на своём месте и переживала из-за случившегося. Правильно ли повела себя? Не допустила ли ошибку? Кто знает… Когда там на площади слитный хлопок нескольких аппараций сразу заставил ведьму вскинуть голову на звук и она увидела людей в мантиях и масках Пожирателей смерти, на принятие решения были считанные секунды. Это вполне могла быть чья-то крайне идиотская шутка или политическая акция, чтобы привлечь внимание, но девушка при виде этих масок среагировала так, будто перед ней снова Уилкис, Беллатрикс или сам Волдеморт. Замороженный стакан разлетелся в руках, глубоко изрезав пальцы и ладонь стеклянными осколками и острыми гранями льда, но она даже не заметила этого и невербальным «Депульсо» отправила импровизированный снаряд в ближайшего врага, добавив ускорение порывом ветра. Уже потом Гермиона поняла, что скопировала приём Мерфи, которым тот пытался достать Волдеморта сквозь защиту во время драки в лазарете. От цели её тогда отделяло больше дюжины шагов, заклинание не было направлено с идеальной точностью, так что шип из яркого оранжевого льда не пробил тёмному волшебнику шею, как планировалось, а воткнулся в плечо, лишь сбив прицел. Запустить во врага больше было нечем, луч заклинания оказался бы слишком медленным, так что дальше ей пришлось переключаться на защиту, изрезанной ладонью вцепившись в край стола и использовав «Укрепление», пока палочка в другой руке создавала магический барьер. К счастью, щит выдержал ударившую волну огня, большая часть которой из-за ранения пожирателя ушла в мостовую, затем её противник пробил собой ближайшую витрину от попадания нескольких оглушающих заклинаний от авроров, а ещё один из пожирателей рухнул на месте, когда брошенное кем-то из толпы «Конфринго» случайно взорвало его голову. Двое других, атаковавших банк, смогли аппарировать вновь, а всё нападение не заняло и тридцати секунд — она и Гарри ещё препирались о том, кто останется прикрывать и кто пойдет в бой, а воевать уже стало не с кем.