— Стоит убрать следы, прежде чем мы уйдём, — Блэк не был склонен к рефлексии, сосредоточившись на более насущной проблеме. — Иначе уже через пару дней эти круги будут во всех газетах.
Кайнетт не стал бы отрицать, что ведьма близка к истине. Его главным приоритетом действительно было создать больше проблем Реддлу и, если повезёт, раскрыть его убежище. Раз усилия полиции и авроров пока не дали каких-либо результатов, стоит рассчитывать на существ, не способных колебаться, не тратящих время на сон и не останавливающихся до того, как они доберутся до своей жертвы. К сожалению, обойтись своими силами он тут никак не мог — не считая изрядного запаса энергии, для направления духов требовалось как минимум участие Поттера, а значит, пришлось «продавать» всю идею ему, Грейнджер, Блэку и остальным. Души и впрямь обретут покой, если сумеют отомстить тому, кого мистерия заставила их винить в своей преждевременной гибели. Либо если будут развоплощены, пытаясь это сделать — маг не сомневался, что Реддлу при некоторой удаче хватит для этого возможностей. Но даже в этом случае они могут нанести достаточный урон ему и его подручным. Это и было для мага главным. Так что весь вопрос в приоритетах — что было целью, а что лишь средством.
Увидев, что к нему приближается Тонкс, Кайнетт пошел навстречу. Они за вечер ещё не обменялись и парой фраз — судя по всему, Нимфадора сначала хотела посмотреть на ритуал, прежде чем заговорить с Мерфи.
— Джеймс.
— Мисс Тонкс, — маг склонил голову, но быстро поднял взгляд, глядя немного в сторону от её лица. Уже въевшаяся привычка при общении с волшебниками и ведьмами, которые могут владеть легилеменцией.
— Наверное, мне о многом стоило догадаться раньше… «Обычный магглорождённый» из тебя получался убедительным далеко не всегда, — она не выглядела раздосадованной или оскорбленной. Скорее как человек, забывший о какой-то не слишком важной мелочи. И это казалось странным.
— Полагаю, я должен извиниться…
— Не стоит, — практически отмахнулась та, покачав головой. Не легкомысленно, но и придавать большого значения обману она словно не собиралась.
— Что? — Кайнетт искренне удивился, услышав это.
— Моя мама не любит рассказывать о своей семье и как она жила до того, как сбежала из дома. Но когда всё-таки рассказывает… — Тонкс вздохнула, добавила вполголоса: — Знаешь, я могу понять, что у тебя были причины назваться магглорождённым и попытаться всё начать с нуля. Если бы мне в школе семь лет не припоминали «подвиги» моей родни, может быть, жилось бы мне в Хогвартсе куда как спокойнее. Так что… я не одобряю лжи, но я могу тебя понять. И обо всех наших разговорах не жалею.
— Спасибо, — Кайнетт не смог подобрать подходящий ответ, ограничившись дежурной вежливостью. Ему было сложно сказать, чего же в услышанном больше — наивности, доверчивости или желания верить в людей. А ещё он заметил, что две магглорождённые ведьмы тоже прислушиваются к их разговору, попытался свернуть беседу. — Я рад, что мы на одной стороне.
— Я тоже. Такая у нас семейка, слишком часто приходится подозревать своих в худшем или вообще открыто воевать. Не хотелось бы узнать ещё одного врага в ком-то из своих знакомых. Но я думаю, ты делаешь правильные вещи.
— Это взаимно. Я тоже так думаю.
***
«Нет ничего более постоянного, чем временные меры», — решил Кайнетт, оглядывая вокзал Камден-роуд. С этого учебного года решением Министерства была закреплена необходимость перемещаться на платформу у Кингс-Кросс через порталы из полудюжины разных мест в центре Лондона. Официально это решение было принято «ради поддержания секретности и уменьшения подозрений среди магглов», однако реальной причиной была никуда не исчезнувшая угроза очередного нападения. На взгляд мага, если наверху так озабочены безопасностью студентов, то могли бы и вовсе использовать прямые порталы в Хогсмид. Но путешествие к школе на экспрессе было славной традицией Магической Британии, одной из множества, и об отказе от неё не могло идти и речи. Потому обошлись полумерами, что вполне характерно для Министерства.
Иных изменений за время подготовки к школе не последовало. Многие опасались, что новый министр магии начнёт с радикальных реформ, к примеру, исключит из Хогвартса всех недостаточно чистокровных или заменит маггловедение на обязательное изучение тёмных искусств по два урока каждый день, включая и субботу… Однако Малфой не спешил «продемонстрировать всем свою злобную натуру». С одной стороны, у него и без того хватало забот с передачей дел от Фаджа, это не считая всех проблем с нападением на Азкабан и необходимости договариваться с властями Великобритании из-за терактов Пожирателей смерти. С другой стороны, большая часть комиссии по образованию под плотным контролем у Долорес Амбридж, а значит, любая инициатива министра относительно школы рискует завязнуть в обсуждениях, пересмотрах и доработках, так в итоге и не увидев свет. И даже если Люциус продолжал отчитываться перед Реддлом, во что Кайнетт совершенно не верил, у него сейчас имелись куда более насущные проблемы и задачи, чем изменение школьного расписания.