— Я никогда не говорил, что мы делаем это ради них, — маг покривил душой. Он формулировал своё предложение несколько двусмысленно, чтобы его можно было понять и как заботу о покое мёртвых. — Куда важнее все те люди, которые не будут страдать от их присутствия и не подвергнутся риску. Живые люди. Мёртвых стоит помнить, а заботиться нужно о живых.
— До одури практично с твоей стороны… — раздражённо бросила Карин. — Живым — жить, а мёртвых — на удобрения. Чем это лучше, чем зелёный Сойлент? Или помню, Луна как-то читала старую книгу о средневековых заклинаниях… «Костяная броня», «Клетка из рёбер», «Взрыв праха». Мне чуть прямо там дурно не стало.
— Нужно было позволить Пожирателям атаковать поезд? — с притворным удивлением уточнил маг. — Да, там внутри были авроры, вдобавок ещё больше сотни старшекурсников, нападение бы отбили, но сколько получилось бы жертв? «Авада» грязнокровку от чистокровного не отличает. Да им достаточно было на ходу сильным взрывом сбить паровоз с путей, дальше работу безо всякой магии доделала бы инерция.
— Да, а теперь мы всех спасли, надругавшись над десятком трупов ради этого. Прямо герои Британии… — Тейлор резко взмахнула руками и приподнялась из-за стола.
— Карин, — Грейнджер остановила её, положив руку на плечо. Это сработало, та замолчала сразу. — Ты всё утрируешь и упрощаешь, а это редко идёт на пользу спору. То, что мы сделали, как минимум очень сомнительно. И наверняка бы в Министерстве нас тоже не поняли. Мне самой это всё ещё не нравится. Но если бы Сама-знаешь-кого можно было победить в честном поединке по правилам, это бы задолго до нашего рождения сделал Дамблдор, Грюм, мистер Крауч… Джеймс предложил способ — некрасивый, прямо скажем, но так мы смогли добиться какого-то результата, если снимки с места о чём-то говорят. И без того многое из того, что мы за это время делали, мне не нравится… Если бы тех духов можно было просто с молитвами проводить в лучший мир, устроив в воскресенье отходную службу; если бы авроры нагрянули на тот склад, задержали всех за час до нападения и доставили в Азкабан — я была бы искренне рада. Но отчего-то так просто никогда не получается.
— Самое главное не пропустить момент, когда потребуется не разбить пару надгробий, а пробить на алтаре пару голов во славу света.
— Есть линии, которые я не переступлю.
— Гермиона, тебе я верю. А вот ему, — Тейлор коротко кивнула в сторону Мерфи, — нет.
— Что не мешает тебе брать у меня уроки, — усмехнувшись, ответил Кайнетт. — Впрочем, время покажет.
— А я пока предлагаю перейти к держанию за руки, попыткам вдвоём съесть один десерт или что там у магглов принято в таких ситуациях? — предложила Аманда. — А то окружающие уже с подозрением смотрят на наше «свидание», даже если они нас и не слышат.
— Неожиданно разумное предложение, — с энтузиазмом заявила Карин, согласившись сменить тему.
Маг обменялся с Грейнджер взглядами, но было ясно, что без подобных условностей после «выяснения отношений» на виду им теперь не обойтись.
***
— Пламя, двадцать футов вправо и вверх от воронки, — разнёсся над поляной усиленный магией голос.
— Перемена мест! — воскликнула Лавгуд без тени испуга, первой отбегая в сторону от формирующегося прямо в воздухе сгустка огня.
Кайнетт с досадой покосился на компас в руках, стрелка которого равномерно вращалась последние полчаса, затем в очередной раз оглядел ещё один кусок пространства, вырванный замком из реального мира. Судя по всему, когда-то это был ничем не примечательный участок Запретного леса, поросший деревьями и кустами склон пологого холма, каких вокруг школы немало. Однако потом нечто оставило в земле оплавленную воронку в полсотни футов шириной, на дне которой постоянно колышется и течет серебристый туман. Ближайшие к месту удара деревья просто испарило, оказавшиеся чуть дальше — переломало или вырвало с корнем ещё на пятнадцать ярдов от края дыры.
Трава и уцелевшие кусты побелели и стали хрупкими, словно застигнутые морозом, на расщепленных стволах и вывернутой земле лежал иней, хотя деревья вокруг зеленели летней листвой, да и фальшивое солнце с небес пригревало, как в июне. Однако в границах шрама, оставленного лесу неизвестным заклинанием, воздух был холодным словно в январскую метель, и даже согревающие чары и зелья не могли это исправить. Кайнетт определил, что мороз был иллюзорным ощущением от наложенного на местность проклятья, от которого не помогало обычное тепло. Магическое сопротивление работало куда лучше, хотя и расходовало запас энергии, да и меньше половины из дюжины отправившихся на изнанку замка школьников могли пользоваться этим приёмом на должном уровне.