— Вы полагаете, мне стоит целиком сосредоточиться на учёбе, сэр? — спросил он вежливо, не показывая, что понял намёк.
— И не только вам, Мерфи. Не стоит лезть туда, откуда выхода потом может и не найтись, — ответил волшебник покровительственным тоном. — Ещё один мой крайне ценный совет.
Кайнетт не верил, что профессор зельеварения способен проявить альтруизм и наставить сбившегося с пути ученика просто так, даже в своей учтиво-бестактной манере. Кто-то более прямолинейный, Флитвик или Спраут — может быть, но не Снейп. А если вспомнить всё, что о нём известно публике… Северус враждовал с Блэком и его компанией с первых курсов, после школы то ли присоединился к Пожирателям, то ли поддерживал их сторону, однако вместо камеры в Азкабане по итогу войны получил место декана в школе, а ведь ему тогда не было и двадцати пяти лет. Более того, именно Снейп помимо МакГонагалл и Грюма был одним из тех, кто знал об истинной ситуации с Поттером и Реддлом полтора года назад, то есть директор доверяет ему куда больше, чем остальным. С другой стороны, Дамблдор поставил много на своего «Избранного» и вряд ли попытается через посредника лишить мальчишку лишнего союзника в лице Мерфи. Правда, советы профессора ещё и весьма расплывчаты — он вполне мог подразумевать, что помимо Слагхорна не стоит вновь связываться с Люпином и Блэком, которые находятся под подозрением, а вместо этого нужно сосредоточиться на школьных делах.
— Я вполне понимаю ваше беспокойство, сэр. И хотя я согласен насчёт "авантюр", но именно нынешняя компания позволила мне добиться таких результатов. Повернуться к ним спиной после этого было бы не слишком честно.
— Или вы лишь убеждаете себя в этом. Точек зрения обычно бывает и больше двух, а мир далеко не черно-белый. Из чувства долга можно совершить куда больше глупостей, чем руководствуясь банальной жадностью.
Эта мысль была по-своему интересна. Кайнетт когда-то ввязался во всю эту возню вокруг «Избранного» и его компании практически случайно, а потом остался из вполне эгоистичных мотивов — чтобы не дать развернуться новому раунду гражданской войны вместе с возрождением так называемого «тёмного лорда». Однако в данный момент, несмотря даже на появление Реддла, ситуация была очень далека от той, что сложилась двадцать лет назад. У остатков Пожирателей не хватало ни людей, ни ресурсов, ни, самое главное, влияния на массы. В принципе, вполне можно было бы предоставить разбираться с проблемой тем, кому по должности положено, а самому ограничиться лишь мерами предосторожности. Несмотря на личный счёт, открытый с этой группировкой, он вполне мог бы так жить. Маги Часовой башни существовали в реальности, где нападение мёртвого апостола или внезапный рейд экзекуторов Церкви, решивших, что кто-то зашел в своих исследованиях слишком далеко — вполне повседневные риски, к которым просто нужно привыкнуть. Здесь придётся опасаться всего лишь небольшой кучки террористов, возможности которой серьёзно ограничены. С другой стороны, волшебники и Британское Министерство один раз уже проявили свою некомпетентность, едва не доведя страну до разгрома и переворота. Если оставить их с Реддлом наедине — кто знает, как быстро всё повторится вновь?
— Наука привлекает меня, профессор, и я бы хотел бы уделять ей больше внимания. Но это не то дело, которым можно заниматься одному. Мне требуется помощь, другим требуется моя помощь. Если я буду не один, то и результатов можно добиться куда более впечатляющих.
— Или не достичь ничего. Впрочем, я хотел лишь дать совет, к которому вы могли бы прислушаться. Не мне решать за других, как им следует поступать. Просто стоит иметь в виду, что вы вполне можете оказаться совсем не там, где вам бы хотелось. Но молодость и существует, чтобы совершать ошибки, не правда ли? На сегодня вы свободны, мистер Мерфи, — добавил профессор, указав на дверь. — Работой над эссе можете в этот раз себя не утруждать: вы знаете этот материал, я знаю, что вы его знаете… Так к чему тратить моё время?