Он сделал шаг в сторону и левой рукой обнял Эмбер, позволив себе действовать по навязанному извне импульсу, только в отношении другой девушки. Аккуратно погладил по голове, потом поцеловал в лоб, что при её росте в пять футов и два дюйма было нетрудно. Никаких угрызений совести Кайнетт не испытывал. Это было частью игры, как и «свидания» с Амандой — не более того, ещё один небольшой жест для достоверности их истории. Его собственные чувства к этому отношения не имели, даже если все остальные должны думать иначе.
— Ты специально поддался действию зелья, но направил его не на того, кто делал приворот, а на свою девушку? — уточнил Виллин. — Тонкая работа.
— Габриэль, кажется, ты задолжала извинения, — признала Грейнджер, развернувшись к француженке.
— Я всё ещё думаю, что не ошиблась, — надувшись ответила та. Потом махнула рукой, сказав: — Однако понимаю — это Рейвенкло, с наукой тут не спорят. Я беру свои слова назад. Ты же этого хотел, Мерфи?
— Именно этого, теперь меня всё устраивает. Сансет, сколько ещё будет длиться эффект?
— Около двух часов. Плюс-минус минут десять.
— Прекрасно, — ответил маг. Убрал руку с плеча Эмбер и направился в угол класса, пояснив: — Посижу, попытаюсь разобраться, как влияет на разум это зелье и к чему подталкивает. Пару часов не обращайте на меня внимания.
***
Историческое во многих смыслах для школы событие, то есть проводы на «заслуженную пенсию» профессора Бинса, состоялось в воскресенье третьего ноября. Кайнетт даже мог бы счесть это подарком на день рождения Мерфи. Правда, даже тут волшебники не смогли обойтись без сложностей. Призрака сняли с поста официально, но сам он остался убеждён, что продолжает преподавать. Работники комиссии Министерства и другие привидения замка убедили Бинса перебраться и занять несколько заброшенных классов на верхних этажах одной из башен, где он сможет раз за разом повторять свои лекции перед старыми партами хоть сотни лет. Заодно появилась ещё одна достопримечательность Хогвартса, которую в начале года будут показывать новичкам.
А новый преподаватель истории начал работу уже со следующей недели. По каким-то причинам она не посещала большой зал вместе с остальными, потому большая часть студентов знакомилась с профессором уже на уроках. По этой же причине для первой её лекции у каждого года обучения выбирали класс побольше, чтобы вместилась сотня человек, и собирали весь курс сразу.
Первое, на что там обратил внимание маг — задернутые шторы, хотя за окном было дождливое осеннее утро. Впрочем, решение этой загадки нашлось быстро, стоило только взглянуть на преподавателя. Болезненная бледность и красные глаза плохо сочетались с ярким цветом волос, светло-серой мантией и синим платьем по моде двадцатых годов, однако рыжая девушка у доски, которой на вид едва ли можно было дать и двадцать пять лет, определённо являлась вампиром. И она молча стояла и ждала тишины, чтобы начать урок.
— А наш министр оторвался на все деньги… — заметил Макэвой, занимая место рядом с Мерфи. — «Тёмное отродье обучает будущих волшебников», как шикарно это звучит.
— Урок у шестого курса был вчера, — напомнила Клэр с соседнего ряда. — Если кое-кто не заморозил её и не вышвырнул в окно, значит, наш новый профессор умеет держать свои клыки при себе.
— Очень на это надеюсь, — сказал Кайнетт, не сводя взгляда с твари. Да, перед ними не настоящий мёртвый апостол, что он себе уже много раз повторил, но это не делает нежить менее непредсказуемой и менее опасной в ближнем бою. Если «профессор» потеряет рассудок из-за жажды крови, её придётся уничтожить здесь и сейчас, не выбирая средств и не дожидаясь преподавателей или авроров.
Вопрос, почему наняли именно её, всё ещё оставался открытым. Росс упоминал, что замену начали искать уже много недель назад, и вряд ли других вариантов не появилось вовсе. Также маловероятно, что вопрос тут в компетентности — на фоне бормочущего себе под нос призрака любой человек будет выглядеть адекватной кандидатурой. Значит, с высокой вероятностью, это опять вопрос не образования, а политики. Заместитель министра Амбридж немалую часть своей нынешней известности получила как борец против «тёмных тварей», после нападения на Хогсмид резко ужесточив ограничения в отношении вампиров и оборотней: после этого многие были пойманы аврорами, некоторые — убиты при задержании, а многие другие предпочли скрыться от закона.
Появление в Хогвартсе законопослушного и соблюдающего все предписанные ограничения вампира, который ещё и будет хотя бы не абсолютно никчемен в роли преподавателя, со временем может пошатнуть позиции Амбридж и её сторонников. В этом вопросе Дамблдор и Малфой даже могли прийти к соглашению и выбрать устраивающий обоих вариант. Кроме того, некоторые из скрытых сторонников Реддла, правда, самых недалёких, могли бы даже записать такой ход в заслуги излишне «сочувствующему магглорождённым» министру — ведь Люциус каким-то образом смог безнаказанно протащить в вотчину директора одно из существ, которых обычно приписывают к тёмным силам просто по умолчанию, в силу их природы.