— Луна, стой! — первой от этого транса опомнилась Эмбер, попыталась перехватить её за руку, но не успела.
Ученики неуверенно переглянулись, несколько человек решили направиться вслед за пятикурсницей, ряды смешались. Грейнджер нахмурилась, даже медленно подняла свободную руку, чтобы использовать парализующее заклинание. Но она тоже опоздала.
— Конфундус.
Едва различимая серая вспышка заставила Луну ошеломлённо замереть на месте в полудюжине шагов от диадемы. Затем её с силой развернуло на месте лицом к остальной группе, после чего спало заклинание невидимости, открывая взглядам высокого седого волшебника в чёрном. Корбан Яксли левой рукой бесцеремонно схватил Лавгуд за шею и закрылся девчонкой от возможного удара, но этого ему было мало. Выставив палочку перед собой, он быстро произнёс:
— Протего. Без глупостей, отбросы, если хотите получить её назад живой. И ты тоже не вздумай дёргаться, чокнутая.
Энергии он не пожалел, серебристый барьер, который Пожиратель смерти поддерживал, был полупрозрачным, чтобы сбить такой понадобится несколько не самых слабых заклинаний подряд. Для большей убедительности своих слов волшебник зажег огонь над указательным пальцем левой руки почти под подбородком у Луны. Без палочки, без слов, так что намёк был совершенно очевиден — с его опытом создать в ладони вспышку пламени он успеет в любой момент.
— Ты здесь один, — без эмоций произнесла Грейджер, качнув шпагой перед собой. Краем глаза Кайнетт увидел, как одновременно с её движением задрожала вода в пруду, подняв мелкие волны. А абсолютно безразличный тон не оставлял сомнений, что как только представится момент, бить по тёмному волшебнику девушка будет сразу насмерть.
— Нет, грязнокровка. Идиот здесь отнюдь не я, — превосходство и презрение в голосе Корбана плохо вязалось с его неподвижной позой и непрерывно поддерживаемым антимагическим щитом.
Да, если дезиллюминационные чары могут скрыть одного человека, почему не спрятать под ними дюжину? Рядом с Яксли начали появляться и другие люди… и нелюди. Волшебник и ведьма в одинаковых балахонах и масках Пожирателей смерти — сразу не определить, насколько они могут быть опасны. Три вампира, два оборотня, пара бандитского вида магглов, один черный с ружьём в руках, а другой с внешностью типичного шотландца из рабочих кварталов, вооруженный пистолетом. Роднило их помимо дешевой уличной одежды отсутствие малейших следов мысли на лицах. Последними появились две девчонки в слизеринской форме, стоящие с краю от всей этой группы.
— Флора? Гестия? — ошарашенно переспросила Юфемия, узнав их. Только и смогла, что выпалить: — Но зачем?.. Или это «Империо»?
— Мы всё сделали сами. Просто с нас хватит! — вдруг с ненавистью выпалила одна из них. Кайнетт так и не научился различать двух сестер, никогда не было необходимости. — Хватит всем уже врать и притворяться!
— Дядю Амикуса убила не Беллатрикс, — уверенно заявила вторая и указала палочкой на Грейнджер. — К чему бы, если они были на одной стороне? Его убрали именно из-за ваших школьных игр в войну. Или предатель Малфой, или грязнокровка! Может, даже объединились ради этого, чтобы никто не мешал играть друг с другом, а не драться всерьёз, как он хотел. Человек с принципами всегда будет всем мешать.
— Какая чушь! — возмутилась Тейлор прежде, чем Грейнджер успела что-то им сказать. — У вас во всём на свете «грязнокровки» виноваты? Чёртовы нацисты.
— Что вам всем нужно, Яксли? — торопливо произнёс Поттер, пока взаимные оскорбления не успели перейти в обмен заклинаниями. — Диадема уже и так была у вас.
— Ты, — ответ был прост и лаконичен. Волшебник презрительно добавил: — Один проклятый полукровка в обмен на жизнь другой. Ты пойдешь с нами, тогда девчонка остаётся здесь.
— Встречное предложение. Адское пламя… — вдруг произнёс несложную арию гриффиндорец и махнул палочкой. Над его мистическим знаком вспыхнул подвижный, словно живущий своей странной жизнью шар из зелёного огня. Было видно, что Поттеру тяжело удерживать кружащуюся сферу на одном месте, но он всё-таки продолжил говорить, чётко направив палочку в сторону крестража: — Вы отпускаете её, я не превращаю в пепел эту вещь. Если вы вернетесь без диадемы к своему маньяку, вам «Круциатус» покажется всего лишь легкой поркой. Да вы и сами это знаете не хуже меня.