Потери среди охраны и заключенных не закончили считать до сих пор. Лорд не церемонился — взрыв наискось пробил насквозь несколько этажей с тюремными камерами, буквально испаряя оказавшихся на пути людей и заставляя рушиться ближайшие перекрытия и стены. Потом в пролом хлынула морская вода, от которой лишенные палочек и измотанные годами соседства с дементорами волшебники и ведьмы не могли защититься. Реддл вместе с Лестрейдж и ещё несколькими подручными на несколько минут заморозили поток воды, чтобы добраться до нижних уровней и вытащить часть бывших сторонников, не сошедших с ума окончательно и не убитых только что взрывом. Затем они аппарировали, а созданный магией лёд не выдержал напора волн и нижние уровни тюрьмы быстро начало затапливать.
Теперь подсчитать точно, какие силы получили в своё распоряжение Пожиратели смерти, не представлялось возможным до их следующего появления на публике. Сколько человек спаслось, сколько было убито взрывом или осталось под завалами? Выжившие преступники с верхних этажей путались в показаниях, что ясности совсем не добавляло. С другой стороны, после происшествия в школе Алекто Кэрроу, а также родители Флоры и Гестии были заключены под стражу до выяснения всех обстоятельств, а ещё несколько чистокровных неожиданно пропали без вести, вероятно, подавшись в бега раньше, чем к ним придут с вопросами авроры. Численный перевес в людях и тем более в ресурсах всё ещё оставался на стороне Министерства, но общая ситуация ухудшилась даже с учетом недавних потерь Пожирателей.
А ещё был оборван след крестражей Реддла. Кайнетт считал, что Поттер выбрал меньший риск, гарантированно уничтожив диадему во время боя, который они вполне могли бы и не выиграть, если бы не использование «тени» Диармайда, чего противник не ожидал. Однако при решении одной тактической задачи, в глобальном плане они сделали два шага назад. Маг планировал ещё поговорить с Макэвоем о том, что именно тот видел в мыслях Пожирателей смерти об их целях и планах, возможно, тот же Яксли что-то и знал, при этом не воспользовался ментальной защитой, встретившись «всего лишь» с кучкой детей. Шансы невелики, но зацепок лучше пока на руках нет. И даже ради этого разговора придётся подождать несколько недель — дать время молодому волшебнику прийти в себя и освоиться немного с новыми способностями.
— Доброго всем вечера. Простите, что заставила ждать, — негромко произнесла Лавгуд, входя в класс. Однако заметили её сразу.
— Луна, ты в порядке? — Грейнджер буквально подбежала к ней. Осторожно обняла, спросив: — Нигде и ничего не болит? Если что — говори, не стесняйся, а то знаю я тебя.
— Я уже пару дней чувствую себя прекрасно. Мадам Помфри просто слишком переживала, вот и продержала меня подольше. Всё зажило, правда, — она даже потянулась расстегнуть рубашку и продемонстрировать отсутствие ран, но руку бдительно остановила подошедшая Тейлор.
Кайнетт при визитах проверял её состояние и тоже считал, что последние два дня в больничном крыле были для пятикурсницы излишними. Вероятно, школьная целительница просто очень редко имеет дело с повреждениями от пуль, а не травмами от проклятий или падений с метлы, потому хотела убедиться, что привычные чары и зелья против огнестрельных ранений работают без каких-нибудь опасных побочных эффектов.
— Джеймс, — Луна подошла к Мерфи, когда девушки всё-таки отпустили её, убедившись, что подруга точно цела и невредима. За эти пять дней наедине им поговорить не удавалось — специально или нет, но так случалось, что другие члены клуба всегда находились рядом во время его визитов. Будто опасались, что он может вновь причинить Лавгуд вред.
— Да? — маг поднялся на ноги и тоже сделал шаг к ней.
— Я хотела сказать, извини…
— Вот ещё! Это он должен перед тобой извиняться, — возмутилась Сансет, даже вставая с места. Её поддержали ещё несколько голосов.
— Дайте мне закончить, — неожиданно резко перебила их Луна, вскинув руку. Такой реакции никто не ожидал, потому действительно наступила тишина. А ведьма продолжила: — Извини за то, что я так попалась. И за то, что тебе пришлось выстрелить в меня. Я видела, что ты не хотел этого делать.
Кайнетт даже не сразу смог подобрать подходящий ответ на это заявление. Что ей можно сказать? «Забудь, ничего особенного»? «Не переживай, мне было нетрудно»? «Я знал, что это поправимо»? «Я понимаю, каково тебе пришлось»? Последнее тоже было бы правдой, но вряд ли это хочет услышать и сама Лавгуд, и остальные. А ситуация в клубе и так достаточно напряженная.